Великосветская дама

Итальянскому обществу она была представлена в возрасте шестнадцати лет, так неужели же в зрелые восемнадцать она пропадет на этом обычном английском приеме? Мысленно она окутала себя плащом уверенности, который, как утверждали престарелые заказчицы ее отца, является визитной карточкой настоящей леди, и неспешным, размеренным шагом отправилась на поиски Беллы, стараясь казаться достойной и спокойной и не забывая улыбаться.

Медленно продвигаясь по залу между группками гостей и осматриваясь по сторонам, она ловила обрывки разговоров:

– А вы видели эту Эмму Мичинфорд? Как она выпучила глаза…

– Ну, нам всем отлично известно, что он задумал!

– Она такая печальная, правда?

– Ни к чему это не приведет, помяните мои слова! Мужчины вроде него…

Язвительные, жалящие, колкие замечания слились в единый невнятный хор, характерный, как подозревала Джорджиана, для этого клуба.

– Ой! – воскликнула девушка, задев локтем шедшего навстречу джентльмена.

– Охотно, дорогая, если вы скажете мне, что в этом «Олмаке» такого интересного.

Протяжный голос кланяющегося ей мужчины был лишен угрозы. На мужчине был аккуратный и весьма строгий костюм: синий сюртук отличного покроя, на атласных бриджах – ни складочки. Каштановые волосы, остриженные модно, но без намека на развязность, обрамляли приятное лицо. Ничто не портило элегантной внешности этого джентльмена.

Видя, что он с любопытством ожидает ее ответа, и памятуя о наставлении леди Уинтерспун, Джорджиана честно произнесла:

– Проходя мимо, я услышала обрывки разговоров.

По губам джентльмена скользнула ухмылка."

"– О да, я отлично понимаю, что вы имеете в виду, мисс?…

– Хартли, Джорджиана Хартли, – с опаской ответила она, решив не сходить с выбранного пути.

– А, красавица Белла. Кажется, она стояла у двери, поглощенная беседой с леди Дакуорт. Позвольте проводить вас к ним.

Джорджиана положила свою затянутую в перчатку ладонь на его руку. Раз уж сегодня вечером ей суждено пройтись по залам «Олмака» в сопровождении какого-нибудь джентльмена, то пусть им будет этот. Он не представился, но чувствовал себя здесь совсем как дома.