Великосветская дама

Подавив вздох, он полностью сосредоточился на управлении лошадьми.

Достигнув ворот парка, Доминик пустил их рысью, предоставив им возможность немного размяться. Сначала они нетерпеливо вскидывали головы, но вскоре, чувствуя твердую руку возницы, покорились своей участи. Лишь тогда Доминик обнаружил второе препятствие. С чего это Джорджиане вздумалось надеть такую шляпу? Он отлично знал, что к ее платью, сшитому по последней моде, полагается плотно прилегающая шляпка-колокол, возможно украшенная одним маленьким пером или кокардой.

– Вам кто-то машет.

Обернувшись, Доминик ответил на приветствие, но проигнорировал приглашение леди Моулсуорт подъехать к ее ландо.

Джорджиана с такой силой сжимала ручку своего ридикюля, что погнула тонкую металлическую дужку. Ей отчаянно хотелось, чтобы либо лорд Элтон что-нибудь сказал, либо ей самой удалось придумать безопасную тему разговора. Наконец, отчаяние подвигло ее на замечание:

– Полагаю, погода становится более прохладной…

Они заговорили в унисон, и оба замолчали.

Посмотрев на шляпу Джорджианы, Доминик скривился. Широкие поля скрывали от него выражение ее лица, а разговор без зрительного контакта был подобен отыскиванию пути в кромешной тьме.

– Джорджиана, дорогая моя, что случилось? – мягко поинтересовался он.

Продолжительное общение с сестрой, не говоря уж о других женщинах, помогло ему выбрать правильный тон, так что Джорджиана почувствовала, еще одно его слово, и она расплачется прямо посреди парка.

– Милорд… прошу вас… – Джорджиана решительно не знала, что сказать. Ее разум отказывался функционировать. Остро ощущая присутствие Доминика, она не была в состоянии поддерживать разговор. – Ничего не случилось, – наконец вымолвила она слабым голосом.

С трудом сдерживая раздражение, Доминик и сам удивился своему вопросу. И какого ответа он ожидал, находясь посреди парка? Ему следовало бы догадаться, что причина ее расстройства слишком личная и не подлежит обсуждению в таком окружении.

Нужно срочно спасать ситуацию, да и от ужасной шляпы Джорджианы не помешало бы избавиться.

Доминик без усилий завел поверхностный разговор о недавних событиях и наконец сумел добиться отклика от своей спутницы.

Благодарная ему за понимание и полагающая, что худшее осталось позади, Джорджиана стала постепенно приходить в себя, восстанавливая хладнокровие и способность размышлять. Ей даже удавалось кое-как поддерживать беседу.