Великосветская дама

При виде его ее растоптанное, истекающее кровью сердце тревожно забилось.

Доминик нахмурился:

– Моя дорогая…

Заслышав его голос, Джорджиана впала в отчаяние. Она вскинула голову, но так и не сумела заставить себя взглянуть ему в глаза.

– Боюсь, милорд, моя танцевальная карта уже заполнена.

Доминик замолчал. Он не мог не понимать, что она лжет, ведь она только что прибыла. Его лицо превратилось в непроницаемую маску, челюсти плотно сжались. Виконт испытал отчаянное желание назвать ее обманщицей, но, снова отметив ее бледность и напряженность, подавил свой гнев.

Сдержанно поклонившись и еще раз произнеся «Моя дорогая», Доминик заставил себя уйти.

Первые два танца Доминик наблюдал за Джорджианой из дальнего угла комнаты, не уверенный в том, что чувствует, и впервые в жизни не зная, как поступить. Что, черт подери, происходит? Обнаружив, что сделался объектом любопытных взглядов, он поспешно удалился в комнату для карточных игр.

Там его быстро вовлекли в несколько партий, но мысли его бродили далеко от карточного стола, поэтому никто не стал возражать против его ухода.

Если бы Джорджиана выказала хоть малую толику склонности к одному из своих кавалеров, Доминик осуществил бы свое намерение, презрев возможные последствия. Но девушка казалась нехарактерно подавленной и танцевала лишь с теми джентльменами, кого считала своими друзьями, отказывая всем прочим.

Постепенно успокоившись, Доминик стал размышлять о причинах такого поведения Джорджианы. На вечере у Чедвиков все было хорошо вплоть до их последнего танца, после которого она удалилась в дамскую гостиную, а сам он, памятуя о репутации, пошел сыграть партию в карты.

Доминик пришел к выводу, что гадать о том, что произошло, бессмысленно, так как это не приблизит его к событиям того вечера.