Великосветская дама

– Преданным? – эхом повторил лорд Элтон. – Да вы хоть видели, в каком состоянии пребывает Хартли-Плейс?

– К несчастью, мистер Хартли не годился на роль управляющего, хотя и старался изо всех сил. – Уитуорт-младший принял на себя гнев его светлости. – Все же мы сильно сомневаемся в том, чтобы он решился продать какую-либо из картин брата. Он жил очень уединенно в Хартли-Плейс до самой смерти.

– Значит, – сказала Джорджиана, пытаясь осмыслить услышанное, – наиболее вероятное место хранения картин моего отца – тех, что он оставил в Англии, – это Хартли-Плейс.

Адвокаты смущенно заерзали на местах, но не сумели больше ничего добавить. Наконец, молчание нарушил мистер Уитуорт-старший:"

"– Не хотите ли, моя дорогая, дать нам какие-то распоряжения касательно вашего имущества?

Джорджиана заморгала, затем медленно покачала головой:

– Боюсь, мне нужно время, чтобы все как следует обдумать. Сообщенные вами новости стали для меня полной неожиданностью.

– Да-да, разумеется. Спешить нам ни к чему, – заверил Уитуорт-старший, снова напуская на себя веселый вид. – Мистер Чарльз Хартли, разумеется, получит приказ о выселении.

Так как добавить к сказанному было нечего, Джорджиана встала, и мужчины последовали ее примеру.

– Одну минутку, моя дорогая, – раздался голос лорда Уинсмера. – Необходимо располагать всеми сведениями. – Улыбнувшись Джорджиане, он спросил: – Вы упомянули капитал в ценных бумагах.

Мистер Уитуорт-старший просиял. Названная им сумма весьма удивила лорда Элтона, заставив его вздернуть брови.

Когда лорд Уинсмер снова повернулся к Джорджиане, на его губах играла загадочная улыбка.

– Боюсь, дорогая моя, что, как только эта новость распространится, поклонников у вас значительно прибавится, причем не у всех из них будут честные намерения.

* * *Белла высказала такое же мнение, когда во время позднего завтрака Артур рассказал ей о наследстве Джорджианы.

– Нечего и думать, что удастся это скрыть, Джорджи, – сказала Белла, немного придя в себя от такой ошеломляющей новости. – Ты наследница, невзирая даже на то, что Хартли-Плейс разваливается на части.

Джорджиана все еще пыталась восстановить душевное равновесие.

– Но ведь если мы никому не скажем, никто и не узнает.

Белле хотелось закричать.