Великолепно!

– Ради Бога, Эмма, мы должны…

– Я ничего никому не должна, ваша светлость, – отчеканила Эмма и, откатившись по кровати подальше от Алекса, натянула пуховое одеяло до плеч.

– Но разве не ты просила меня жениться на тебе всего два дня назад. – Казалось, удивлению Алекса не было предела.

– Да, и, если помнишь, ты мне отказал.

– Ад и все дьяволы! Неужели мы начнем все сначала?

Эмма молчала, она просто не знала, что сказать и что ей теперь делать.

– Чудесно! – пробормотал Алекс. – Это как раз то, что требуется.

– Не смей говорить со мной в таком тоне!

Алекс поморщился.

– Я говорил не с тобой, дорогая, а о тебе. Если бы ты не вела себя как чертова дура, я бы сейчас целовал тебя!

Такого оскорбления Эмма не могла вынести: она выпрыгнула из кровати, потянув за собой одеяло.

– Я не хочу больше оставаться здесь ни секунды! – выпалила она, пытаясь дотянуться до своей одежды. Увы, ее вещи были разбросаны по комнате, поэтому ей потребовалось время, чтобы собрать их.

Почувствовав, что что-то идет не так, Алекс попытался прибегнуть к иной тактике.

– Послушай, Эмма, – произнес он тихо, – неужели ты не выйдешь за меня после всего, что было между нами? я сойду с ума, если не смогу каждую ночь держать тебя в объятиях.

– Сойдешь? Так тебе и надо. Ты мне отвратителен! – Щеки Эммы раскраснелись, она пришла в такую ярость, что не владея собой, схватила вазу, подняла ее над головой и приготовилась швырнуть в него.

– О, пожалуйста, только не эту вазу! – с неожиданной поспешностью воскликнул Алекс.

Эмма опустила свой снаряд и принялась внимательно разглядывать его, потом медленно поставила обратно на стол и взяла в руки табакерку:

– Как насчет этого?

Алекс поморщился:

– Ну, если ты считаешь, что это так уж необходимо… Табакерка со свистом пролетела на расстоянии дюйма от его уха.

– Если ты будешь уничтожать мое имущество, это вряд ли поможет. – Алекс спрыгнул с кровати, ничуть не стесняясь своей наготы.

Эмма, не выпуская из рук одеяла, все еще пыталась собрать свои вещи.

– А тебе не приходит в голову попросить, прежде чем требовать? О, прошу прощения, я и забыла: герцогу не надо ни о чем просить – у него есть все, чего он только пожелает, верно?

Заметив, что лицо Алекса потемнело от гнева, Эмма сделала шаг назад, пытаясь защититься от него с помощью одеяла.

– Последний раз спрашиваю. – Голос Алекса звенел от напряжения.