Великолепно!

Наконец его руки оказались внизу ее тела, и от наслаждения, доставленного его прикосновениями в столь сокровенном месте, Эмма чуть не заплакала. Сейчас все казалось ей более интимным, чем в первый раз, – возможно, потому, что они лежали в постели их обнаженные тела соприкасались.

Внезапно Эмма почувствовала, как его указательный палец вторгся внутрь ее тела, а большой принялся ласкать самое чувствительное место. Каждый мускул ее напрягся от этой ласки.

– Ш-ш-ш… – прошептал Алекс, – я хочу быть уверенным, что ты готова меня принять, и не хочу причинить тебе боль.

Эмма слегка расслабилась, и Алекс продолжил свои чувственные ласки, она застонала и инстинктивно зашевелилась под его весом.

Алекс старался дышать ровно и размеренно, с трудом удерживаясь от того, чтобы не нырнуть в нее немедленно и не потонуть в ее нежности и мягкости. Он был полон решимости сделать это первое соединение совершенным актом, приятным для нее.

В этот момент тело Эммы резко выгнулось.

– Алекс, – умоляюще произнесла она, – пожалуйста.

Эта мольба покончила с колебаниями Алекса, и он занял наиболее удобную позицию, чтобы войти в нее, а затем рванулся вперед.

Внутри Эмма оказалась тугой и теплой, но Алекс не стал спешить!

– Я постараюсь не торопиться. Хочу дать тебе время привыкнуть ко мне, – прошептал он, после чего продвинулся еще немного.

В это мгновение Эмме показалось, что она сейчас умрет. Ее тело не могло выдержать сильного давления, все нараставшего внутри.

– Пожалуйста! – молила она. – Я хочу… мне надо…

– Тише, дорогая! Я стараюсь, но ты еще не вполне готова, а я боюсь причинить тебе боль. – Не оставляя своих усилий, Алекс наконец достиг ее девственной преграды.

– Дорогая, возможно, тебе сейчас станет больно, но обещаю, что так будет всего раз, а потом боли уже не будет.

Эмма глубоко втянула в себя воздух.

– Я полагаюсь на тебя, Алекс, – тихо сказала она и потянулась к нему, чтобы обнять.

В этот момент Алекс, потеряв остатки самоконтроля, сделал резкое движение…

Эмма издала тихий крик утраченной невинности, но боль оказалась не слишком сильна, и скоро на смену ей пришло наслаждение.