Великолепно!

– Я был не прав, и, поверьте, у меня не много времени ушло на то, чтобы осознать ошибку. Теперь я вам полностью доверяю и…

Эмма печально покачала головой:

– Вы только говорите, что доверяете, и, возможно, даже верите своим словам. Но я не уверена, что вы снова не придете к необоснованному выводу насчет меня. Десять лет вы ненавидели женщин, и теперь вам нелегко будет от этого отказаться.

– Но я вовсе не питаю ненависти к женщинам!

– Ненавидите или не доверяете – не все ли равно.

– Скажем так, я не слишком уважаю большинство женщин, – Алекс крепче сжал ее руку, – если не считать мою семью.

Эмма молчала, и Алекс заговорил снова:

– Не повторяйте мою ошибку.

– Ах, Алекс! – Эмма закрыла лицо руками. – Мне сейчас так тяжело… Я в смятении с той самой минуты, как встретила вас.

– Вы в смятении? – На губах Алекса появилась неуверенная улыбка. – А я? Вы перевернули мою жизнь вверх ногами. За последние несколько месяцев я посетил больше балов, чем за последние десять лет! И все только для того, чтобы оказаться поближе к вам.

Эмма смахнула навернувшиеся слезы."

"– И что же мне теперь делать? – спросила она печально.

Сердце Алекса учащенно забилось. Стремительно пройдя через комнату, он обнял Эмму и нежно прижался губами к ее губам.

Эмма закрыла глаза и потонула в покое и утешении его объятий. Когда она обрела голос, он прозвучал очень тихо:

– Думаю, если держать меня в объятиях подольше, возможно, я забуду, как вы меня обидели.

Алекс крепче сжал ее плечи.

– Мне так жаль, дорогая, действительно жаль, – прошептал он.

Кивнув, Эмма наконец позволила слезам, которые она сдерживала весь вечер, заструиться по щекам.

– Знаю. Мне тоже жаль, что сегодня я причинила вам такое беспокойство. И все же я ни о чем не жалею. Что сделано, то сделано.

– Пусть так, – пробормотал Алекс хрипло. – Только, пожалуйста, не делай этого снова.

Эмма попыталась улыбнуться:

– Хорошо, я постараюсь.