Великолепно!

Но никакие нежные чувства не могли бы пересилить испытанную ею боль.

– Я принимаю ваши извинения, – сказала она со спокойным достоинством.

Алекс резко повернулся к ней, и Эмма прочла в его глазах надежду и сомнения.

– Но это не значит, что могу забыть, – добавила она печально. – Нам уже не вернуться к прежнему.

– Послушайте, если вам были нужны деньги для кузена, вы могли просто попросить их у меня.

– То есть пойти к вам и попросить одолжить десять тысяч фунтов?

– Именно. Неужели вы сомневаетесь в том, что я дал бы вам их?

– Уверена, что дали бы, но я бы чувствовала себя неловко.

К тому же Нед вряд ли бы их принял. И заметьте, у меня более чем достаточно собственных денег: здесь, в Лондоне, мне причитается наследство. Проблема в том, что я не могу тронуть этого траста, пока мне не исполнится двадцать один год. – Эмма отвела глаза и принялась разглядывать средневековый гобелен на стене. – Конечно, я могла бы выйти замуж, но…

– Понимаю.

– Ничего вы не понимаете. Я попросила вас жениться на мне не только, точнее, не столько из-за денег.

К тому времени я уже так сильно желала вас, что мне казалось, будто я в западне. Мужчина может привередничать, когда собирается жениться, но женщины осуждены сидеть дома и ждать, пока им сделают предложение, а я боялась, что вы никогда не попросите моей руки.

Алекс вздохнул. Если бы Эмма подождала еще хотя бы три дня, всех этих неприятностей, безусловно, удалось бы избежать.

– Впрочем, – потерянно заключила Эмма, не думаю, что у меня хватило бы смелости сделать вам предложение, если бы мне не понадобились деньги для Неда.

Алекс сел на постель рядом с Эммой и взял ее за руку.

– Надеюсь, вы поймете, почему я поступил так. – Он принялся нежно поглаживать ее ладонь. – Всю мою взрослую жизнь женщины, мечтающие о деньгах и титуле, охотились за мной. Когда вы сказали, что вам нужны деньги, я просто взорвался, не зная, для чего они вам потребовались.

– Наверное, так и было, но… Как вы могли так подумать обо мне! – Эмма подняла на него страдальческий взгляд.

Алекс отвел глаза не в силах придумать слова, которые выразили бы его раскаяние.

Молчание становилось нестерпимым, и наконец Эмма печально произнесла:

– Вам следовало больше доверять мне.

– Знаю.

– Тогда вы обошлись со мной как с потаскушкой и просто выкинули меня из дома. Вы даже не попросили объяснений. – Эмма смахнула скатившуюся по щеке слезу.

Алекс по-прежнему не смел посмотреть ей в глаза.