Великолепно!

Нед уставился на нее в полном изумлении, и Эмма отвернулась.

– Впрочем, я не думаю, что мы подходим друг другу, – заметила она, усмехаясь, – и если бы ты попытался меня поцеловать, вряд ли это сработало бы. Мне очень жаль."

"– Ради Бога, Эмма! – возмутился Нед. – Мне плевать на деньги. Я не нищий и найду способ выпутаться. – Он быстро прошел через комнату и заключил кузину в братские объятия. – Ты мне не безразлична, а этот негодяй обидел тебя.

Эмма кивнула; теперь, когда Нед держал ее в объятиях, она почувствовала себя немного лучше.

– По правде говоря, единственное, что мешает мне заплакать, – это то, что я в ярости. К тому же я пролила столько слез, что мой организм обезвожен.

– Может, воды? – забеспокоился Нед.

– Откровенно говоря, да.

– Подожди минуту, я позову горничную.

Нед усадил Эмму на постель, потом подошел к двери; однако как только он открыл ее, в комнату ворвалась Белл.

– Ради всего святого, неужели ты подслушивала? – На лице Неда отразилось негодование.

– А чего ты ожидал? – язвительно спросила Белл. – Вы крадучись бродите по дому уже два дня и планируете какой-то низкий заговор; при этом никому из вас не приходит в голову, что мне тоже хочется знать, что происходит. Кстати, я вполне могла бы оказать вам помощь.

Эмма безразлично пожала плечами.

– Нет у нас никакого заговора, – спокойно ответила она.

– К тому же это тебя не касается, – осадил сестру Нед довольно резко.

– Чепуха! – возразила Белл.

– Не слишком-то логично, – сухо заметил Нед.

– А я забыла, о чем мы говорили, – добавила Эмма.

– Ах вот как! – На лице Белл появилось выражение благородного негодования. – Придя домой, я застаю кузину рыдающей за запертой дверью, а когда пытаюсь утешить ее, мой братец останавливает меня. Кстати, Нед, ты даже не знаешь, что ее расстроило.

– Ступай отсюда.

Эмма повернулась к Неду, и брови ее взметнулись вверх:

– Неужели это ты так сказал? Ужасно грубо!

– Я был вынужден так сказать, – попытался оправдаться Нед. – Если помнишь, у тебя был такой вид, будто ты сейчас умрешь, и я этим очень обеспокоен.

Встав и повернувшись к кузине, Эмма взяла ее за руки:

– Мне жаль, Белл, что ты почувствовала себя посторонней в наших делах. Конечно, у нас не было такого намерения.