Ведунские хлопоты (СИ)

— Илия Никитич, прошу прощения, а можно по-русски?

— Просил же просто Илия. Праздник это для водной нечисти. Раньше вообще общий был, да болотники и водяные себе его забрали. Вот в тот день как раз перед Водяным царем и повинишься.

— Спасибо большое. А че, когда именно эти мокрицы будут и где проходят?

— Всегда по-разному бывает, чтобы лишних глаз не было. В этом году у затопленной скалы собираются. Место… не очень хорошее, то даже рубежники признают. Другое бы водяные себе для празднования и не взяли. Мокриды в нынешнем году в пятницу на этой неделе будут.

Я чуть не хмыкнул, когда воевода сказал «сынок» в отношении древнего деда. Ну да, «Мишу», точнее Михаила Евгеньевича aka Проводника Водяного царя я помнил. Значит, надо будет просто до него доехать, а он уже меня к точке назначения отвезет.

— А во сколько?

Воевода посмотрел на меня таким уставшим взглядом, мол, «бьешься с ним, бьешься, а все равно все в песок уходит».

— На закате.

Да это я правда тупанул. Пора бы уже привыкнуть, что у нечисти самая движуха в сумерках начинается. Темнота — друг молодежи и все такое.

Я решил исправиться, поэтому поклонился почти в пояс.

— Спасибо тебе воевода за доброту и щедрость. Что за своего сына посадского похлопотал.

— Ты хоть знаешь, что такое посадский? — ухмыльнулся Илия. И получив отрицательное мотание головой хмыкнул. — Так я и думал. Но желание услужить оценил. Продолжай в том же духе, может из тебя какой толк и выйдет.

— Так я людям помогаю, почем зря. От заката, что называется, и до рассвета. Чужанам, рубежникам, без разницы.

— Правильно, — согласился воевода. — Так и должно быть с твоим хистом. Только про выгоду свою не забывай. И помни, что не всегда нужно стараться взлететь высоко в короткий срок. Спешница уж на что умная была, а все равно крылья опалила. А кто ее погубил, так и осталось тайной.

Я вот не понимал, он искренне не в курсе, что к чему или таким образом меня испытывает? Закидывает пробную удочку в надежде, что я клюну.

Что до скорого возвышения и страха опалить крылья — этого я не боялся. Наверное, в том числе и потому, что у меня не стояло цели стать самым крутым рубежником в этом районе.