Ведьмы отдыхают

Наверняка счетоводы, они всегда сначала пили кофе, заедая сдобами, слойками и прочими вкусностями, решительно отрицаемыми адептами диеты «ешь меньше», а только потом открывали гроссбухи.

Самое печальное в возвращении из отпуска, что ты кажешься себе иным человеком, лучшей версией самого себя, а вокруг ничего не поменялось: дела и люди, за редким исключением, те же самые. И привычки у этих людей прежние.

Помощник замер на пороге, обвел полупустой зал сумасшедшим взглядом и ринулся по проходу в мою сторону. Даже сердце замерло.

– Мариса, она тебя заждалась!

– Мы с ней только виделись, и она не просила зайти.

– Да, но ждать ей это не помешало, – пропыхтел помощник.

Если бы не знала, что еще не успела причинить никому добра и точно не прирастила ни к одной конторской карете крылья, то заволновалась бы. Хотя – кому я вру? – все-таки начала нервничать. В тоне посыльного было что-то неправильное, словно он являлся гонцом с дурной, а не счастливой вестью.

– Держу за тебя кулачки! – еще раз шепотом напомнила Бетти.

Пользы от твоих кулачков, как от пресноводного дракона в лотосовом озере. Да и удачи пожелала так, словно надеялась на провал. Лучше бы взяла пару заказов.

На верхний этаж я поднималась с замирающим сердцем. Мысленно готовя себя к любому исходу, постучала в дверь с именной табличкой и заглянула внутрь:

– Вы просили меня зайти.

Мадам Шербон сидела за массивным письменным столом и просматривала утреннюю газету. На первой полосе красовалась крупная живая гравюра с телегой, беспрестанно размахивающей крыльями и воинственно выставившей оглобли. На бортиках и в кузове сидели и открывали клювы морские бакланы. Заголовок кричал: «Защитники магических животных: у нее тоже есть душа!»

– Проходи, – полоснула она по мне острым, как бритва, взглядом.

В светлом кабинете пахло хвойным благовонием, в закрытых на ключ стеклянных шкафах стояли магические побрякушки.

На стене висел портрет его величества. Пару раз в неделю мадам лично протирала золоченую раму платочком, я сама была свидетелем этого трепетного ритуала.

– Присаживайся, Мариса.

Она указала на стул для посетителей, дождалась, когда я пристроюсь, и сняла с носа узкие лекторские очки.