Ведьмы отдыхают

 – Я пыталась перечислить все, что мы делали той ночью.

– Думаешь, стоит в этом разбираться?"

"– Вчера нам прислали Рупертов-младших, – напомнила Эмма. – Так что да, стоит!

– Нам не прислали пса.

– Еще не конец отпуска.

Нехотя соглашаясь, что «Ваенде» в любой момент грозило пополнение псом или каким-нибудь очередным страшенным портретом, я просмотрела записи и присвистнула. Список подвигов получался, мягко говоря, внушительный, будто мы, как сорвавшиеся с привязи, куролесили целую неделю.

Купили экскурсии, отправили злосчастное письмо, попытались изображать модель для осеннего каталога (я), а в итоге превратили повозку в крылатого орла, украли (будем откровенны) чужого жениха и посадили в горшок магическую палочку, с радостью пустившую корни.

– Что скажешь? – спросила Эмма.

– Что теперь не пью ничего, крепче травяного чая.

Руперты возвращались шумно. Было слышно, как они с визгом вываливались из экипажа и неслись в дом.

– Здравствуйте! – хором поздоровались мальчики и бросились в купальню.

Харриет рухнула на стул и прикрыла на секунду глаза. Из глубины дома донесся детский плач и вопли. Мальчики разбирались, кто и кого обидел.

– Божечки мои дорогие, какое счастье, что все закончилось благополучно, – вздохнула Харриет.

– За кучность? – полюбопытствовала я.

– На успокоительные пилюли, – с мрачным смешком поправила Харри. – Я безмерно благодарна господину Крейву за помощь. На твоем месте, Мэри, я бы хватала его за шкирку и тащила в храм бракосочетаний, пока он тепленький. Кстати, он просил передать тебе записку.

Она вытащила из сумочки маленький конверт с выдавленной золотом эмблемой гостиного двора и тут же предупредила:

– Я уже прочитала.

– Что пишет? – С интересом я развернула послание.

«Ты все еще хочешь сбежать на необитаемый остров? С главного причала в час дня».

Глава 8

Обитаемые острова

Экскурсионный корабль «Морской лев» споро и легко скользил по раскрашенным россыпью бликов волнам. Берег Блэкрока медленно отдалялся и тонул за горизонтом. Над головой разворачивалось бесконечное небо, совершенно не похожее на то, что накрывало сушу.