Дантисты тоже плачут

Женя схватился за голову:

– Надеюсь, подоконник тряпкой не протер?

И эксперт быстро пошел в мою комнату, неся в правой руке довольно объемистый чемоданчик.

Александр Михайлович вылез из теплого пальто и весьма нелюбезно спросил:

– Узнаешь господина?

– Да, это Владимир Резниченко, наш хороший знакомый.

– Полжизни отдам, чтобы никогда вас больше не видеть, – огрызнулся стоматолог.

– Молчать! – рявкнул один конвойный.

Другой молча двинул стоматолога в ухо.

– Нет, безобразие какое, – возмутилась Зайка, – разве можно бить человека в наручниках?!

– А кто его бьет? – изумился Александр Михайлович.

– Почему у него лицо в крови, – настаивала Ольга, – и глаз подбит?

Александр Михайлович подошел ко мне:

– Узнаешь в господине Резниченко человека, который хотел сейчас тебя убить?

Все ахнули.

– Ах, гад! – завопила Маня, подскочила к стоматологу и со всего размаха ткнула дантиста кулаком ниже пояса.

Не ожидавший нападения Владимир согнулся от боли пополам.

– Ага, – удовлетворенно отметил полковник, – говорите, что задержанных бить нельзя, а сами деретесь.

– Дайте я ему еще разок заеду! – орала Маруся. – Гад такой! Семья убийц. Дочка и папаша – два сапога пара.

– Марья, заткнись! – зашипела Наташка.

Александр Михайлович потер руки.

– Холод собачий, правда, в машине работала печка, но все равно. С одной стороны, мы при исполнении, но с другой – худа не будет, если получим по хорошей кружечке сладкого кофе и булочек побольше.

– Сейчас сварю, – пообещал Кешка.

– Нет, только не ты, – испугался полковник.

Наталья усмехнулась:

– Пойду разбужу Ирку, опять небось снотворного наелась!

– Ладненько, – обрадовался Александр Михайлович, – ребята, тащите задержанного в гостиную, да не снимайте с него наручники. А вы, если хотите, оденьтесь и спускайтесь к нам.

Мы поглядели друг на друга. Да уж, вид экзотический. Я в теплой фланелевой пижаме и беленьких носочках; Зайка в черной ночной рубашке, прозрачной и соблазнительной; Аркашка в каких-то жутких черных трусах с нарисованным костром и надписью «Разожги мое пламя»; Маня в футболке, измазанной шоколадом.

Эпилог

Через пятнадцать минут все, приведенные в порядок, сидели на диванах и креслах. Аромат кофе наполнял ноздри.