Две полоски. Залетела от незнакомца (СИ)

— Дед, ты что, совсем озверел? — гаркает он на деда, но наблюдающая с интересом толпа быстро закрывает ему рот.

— Ты скажи спасибо дедушке, что он тебя не убил!

— Дедушка слишком добрый!

— Давай, дедуля, жги!

Мужиик охает и ложится на асфальт.

— Он мне спину сломал! — жалобно стонет, но жалеть его никто не собирается.

— Так тебе и надо!

— А что ты хотел? Умный какой, у пенсионеров кошельки воровать!

— Мало тебя дед приложил! Наверни ему, дедуля, чтобы на всю жизнь запомнил!

Сквозь толпу проталкиваются полицейские, а мне уже вовсю сигналят машины сзади.

— Так ты его знаешь, Давид? — переспрашивает Василиса, внимательно вглядываясь в мое лицо.

Это пиздец. Просто полный пиздец.

— Впервые вижу, — буркаю сердито и давлю на газ.

***

Отличная еда и присутствие Василисы поднимает настроение с нуля.

Конечно, плохо, что я ее обманул. И про деда не сказал, и соврал про гостиницу. Но тогда бы мне точно не светил ни ужин с Василисой, ни надежда на продолжение вечера.

Я скажу. Все ей скажу. Да она сама поймет, после первого же оргазма.

А сказать сейчас, про секс точно можно будет забыть. Она такая, Василиса моя, принципиальная.

— Поехали, по городу покатаемся, — предлагаю девчонке. И улыбаюсь так, одним уголком губ.

— Поехали, — кивает Василиса, заправляя прядь за ушко.

Мне кажется, или она тоже на меня так странно смотрит. Как будто ждет чего-то.

А что там ждать? Ясно, что доезжаем мы до соседнего с гостиницей переулка.

— Я знаю, что должен сказать кучу всякой романтической хрени, — бормочу прямо ей в губы, — но я уже на таком взводе, что еле держусь. Давай я тебе потом все это скажу, а? Клянусь.

Она смотрит в упор, лихорадочно облизывает губу и кивает. Я так ее хочу, что набрасываюсь на нее как голодный хищник.

Василиса не ломается, не упирается, сама отвечает на глубокий поцелуй. Моя рука ныряет под подол ее платья, сжимает бедро.

Мой член таранит джинсовую ткань, отчего пах сводит болезненными спазмами.

— Поехали ко мне, Вась, — шепчу ей на ухо, накрывая рукой треугольник между ног. Сквозь тонкий капрон ощущаю, как там горячо. Горячо и мокро. — Я так тебя хочу.

Она ничего не говорит, только медленно закрывает и открывает глаза. Ее густые ресницы дрожат, отбрасывая на щеки длинные тени.