Вдова его величества

Да и вообще… в последние годы вокруг Катарины появилось множество привлекательных мужчин, которые полагали, будто эта привлекательность дает им какие-то права на Катарину.

– В колониях, должно быть, все иначе…

Он замолчал. А Катарина кивнула. Она понятия не имела, как там в колониях, но подозревала, что действительно тамошняя жизнь изрядно отличалась от привычной.

– Матушка полагает, что мы можем составить друг другу партию, – ее окинули оценивающим взглядом, который заставил поежиться.

– Не думаю, что готова к новому замужеству.

– Вы ведь немолоды.

Это прозвучало почти обидно, хотя и было правдой. Двадцать семь – действительно много. Слишком много, чтобы рассчитывать, что она, Катарина, кого-то заинтересует.

– И дальше ждать нечего.

Гевин – она решила, что это все-таки он, – явно превратно истолковал ее молчание.

– Конечно, вы все еще хороши собой…

– Спасибо.

Он отмахнулся от этой благодарности как от чего-то ничтожного.

– И содержание ваш отец определил вам весьма достойное, но этого мало.

Катарина обняла себя.

– Вы получите имя. Титул, который отойдет ко мне после смерти отца…

– А он собрался умирать?

– Вы забавны. Нет, конечно, но все мы смертны и рано или поздно титул станет моим, как и семейное дело. Я смогу вас обеспечить.

– Мне казалось, я уже обеспечена.

– Мы покинем эту глушь. Вы достойны того, чтобы быть представленной ко двору.

Катарину передернуло.

– Дом в столице. Поместье где-нибудь поблизости. Балы. Вечера.

Суета и сплетни. Страх сделать что-то не так, снова не так, потому что «так» у Катарины не получается, несмотря на все ее старания. А ведь она старалась искренне.

Скрытые насмешки. Уколы.

Взгляды, что каждый раз ощупывают, выискивая новые и новые недостатки. Шепоток за спиной.

– Или любой иной вариант, который вас устроит, – он оказался слишком внимательным, что раздражало. – Просто мне казалось, что женщинам нравится светская жизнь.

– Не всем.

Гевин чуть склонился, признавая ошибку.

– Я не буду вам докучать. Не стану контролировать. Я не ревнив.