Вдова его величества

Она была в достаточной мере ревнива, чтобы не допустить соперниц. Тьма сама желала морочить хозяину голову.

– Тогда в чем же дело?

– Я выбрал ту, с которой разделю жизнь.

– Даже так? – леди Тирби в нарушение человеческих правил вошла в дом после Кайдена. – В таком случае пусть огонь ее души горит ярко.

Она слегка поклонилась. Да и прозвучало вполне… искренне? Пожалуй.

Кайден отвесил ответный поклон.

А паучихи отступили, повинуясь беззвучному приказу старшей. Но все же смотрели по-прежнему заинтересованно, хотя и не рисковали приближаться.

Глава 35

В доме… в доме пахло свежестью. Такой себе аромат недавно отгремевшей грозы, когда в кудрях леса запутались ветер и вода, когда ненадолго исчезает вонь камня и города, а мир замирает, будто вот-вот очнется, оживет, как было это в незапамятные времена.

И светло.

Снаружи окна казались маленькими и мутными, но света сквозь них проникало изрядно, хватило, чтобы осветить и длинный стол, на который спешно, хоть и без суеты, выставляли угощение, и открытое жерло камина, и лавки, и девочек, что замерли на этих лавках.

– У вас… большая семья.

– Надеюсь, это не станет камнем преткновения? – осведомилась леди Тирби, роняя меха, которым, впрочем, не позволено было коснуться пола. Заботливые руки подхватили и унесли. Другие расправили косы, которых было четыре по старому обычаю. Третьи поднесли льняное полотенце с темным кругом хлеба.

– Пока не знаю. – Кайден не любил лгать, но сейчас правду приняли спокойно.

Паучиха поклонилась и, протянув хлеб, сказала:

– Будь гостем в доме моем.

Хлеб оказался свежим, с темной, жесткой коркой и мякотью, в которой чувствовались травы.

– Пусть не погаснет огонь в камине дома, – ответил Кайден.

И хлеб убрали.

– Девочки, идите погуляйте… Ниса, присмотри за младшими, за ограду не выходите. – Леди Тирби, словно извиняясь, добавила: – Маленькие еще. Не всегда с силой совладать способны…

Девочки поднимались одна за другой. Набрасывали легкие накидки, под которые прятали и излишне светлые для людей волосы. Старшие помогали младшим.

Леди наблюдала. И когда дом опустел, кивнула. А потом повернулась к Кайдену и, указав на стол, сказала:

– Воины всегда голодны.

– Сколько их?

– Двадцать семь.

Двадцать семь паучих, пусть большей частью молоденьких, но… дом ведь существует не первый год.

– Дюжина, – сказала леди Тирби, подвигая к себе горшочек с тушеной олениной. Пальцы ее вытянулись, заострились и изогнулись. На белоснежной коже руки поднялись шипы, впрочем, тотчас улеглись.