Вдова его величества

– Погоди, – Гевин встал рядом, и пальцы его, покрывшись мелкой чешуей, легли под нить.

– Не порви только.

– Я с золотом руками работаю, а это попрочнее… ты знаешь, что за такую нить можно выручить, и весьма неплохо.

– Не знаю.

– Если не нужна будет, то выкуплю.

– Посмотрим… странно то, что камера мелкая… слишком мелкая. И тело не выглядит истощенным. Его не упаковали, как должно… Почему?

– Не было кому?

– Возможно, – согласился Кайден. – То есть теоретически девушка сохранила способность двигаться. Говорить. Скорее всего ее мучили боли.

Нить казалась бесконечной.

Она ложилась виток за витком, укрывая чешую сизым шелком. И гляделся тот вполне себе мирно. Безопасно даже."

"– Правда, подобное убежище является все одно временным, поскольку тварь продолжает поглощать и жизненные силы, и соки тела.

– А у тебя она есть?

– В библиотеке.

– Позволишь заказать список? – Гевин поскреб палец и пожаловался: – Жжется… так должно быть?

– Нет, – вынужден был признать Кайден и, отпустив нить, посмотрел на собственные пальцы. На белой коже проступили длинные алые полосы, будто от ожогов. – Скидывай!

Повторять не пришлось.

Комок шелка, упав на плоть, вяло зашипел и расползся серой массой.

– Твою ж… – Гевин потянул руку ко рту, но получил по пальцам. – Спасибо.

– Не за что, – Кайден снял с полки банку с жемчужным порошком. – Возьми. Будет неприятно.

– Сталкивался уже?

– Нет, но… Чарльстон пишет, что со временем паутина тварей становится весьма ядовита. И чем старше, тем ядовитей.

Порошок слегка унял боль, хотя полосы на коже потемнели и набрякли. Гевин тоже поморщился, его ожоги были глубже, а стало быть, и болело сильнее.

– То есть старая?

– И опытная, – согласился Кайден.

Тело на столе молчало, только высушенная плоть медленно истлевала под действием яда.

– Но тварь заставила ее приехать сюда. Довела до пруда. И сбросила тело…

Мелькнул раздвоенный язык, правда, пальцев так и не коснулся.

– Караваны стали пропадать раньше… – заметил Гевин.