Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

Верно?

Царевич обернулся, и князь заметил стоявшего за ним юного воина с темно-рыжими волосами и жестоким взглядом… заметил и тоже узнал.

– Даная! Ты тоже здесь?

– Здесь, князь, – девушка спокойно поклонилась, убирая за пояс кинжал. – Я теперь с ним, с Яндызом.

– Значит, я так понимаю, Едигей – твоих рук дело?

– Да, я его убила. Как и клялась. Теперь помогаю царевичу мстить его гнусным родичам.

– Что ж… рад был вас видеть. Жаль, что так быстро уходите.

Яндыз улыбнулся:

– Я же говорил – у нас свое дело, князь.

– Кашлык? – задумался князь. – А, Сибирь…

– Да, этот город и так иногда называют.

– Владей! – Вожников горделиво взмахнул рукою. – Коли сможешь захватить – властвуй. Но прежде…

– Я знаю, – царевич с улыбкой опустился на правое колено. – Вассальная клятва.

Князь вытащил меч. Ударил плашмя то плечу Яндыза…

Царевич поцеловал клинок.

– Что ж, пора и нам, – расправил плечи Егор. – Все поднялись уже?

– Поднимаются, княже.

– Пускай поторопятся. Скоро и пешая рать подойдет – не трубят еще трубы?

Трубы затрубили примерно через час, когда, спустившись с утесов, судовая рать выстроилась в боевые порядки и пошла на город, выставив над щитами длинные копья. Гулко забили барабаны. Снова запела труба, с реки – со стругов – ударили пушки.

Слева заклубилась пыль – понеслась на врагов дружина удалого звенигородского князя.

Мятежники показывали зубы, словно издыхающий зверь, огрызались, выбитые из засеки и оттесненные на городские улицы. Повсюду шли бои, звенели мечи и сабли, и крики умирающих возносились в высокое, подернутое прозрачной дымкой небо, где уже сбивались в стаи перелетные птицы.

Князь командовал с высоты минарета, а когда войска окружили ханский дворец, спустился вниз, проворно вскочив в седло.

Какой-то здоровенный черт внезапно выскочил вдруг из-за портьеры, размахивая палицей.