Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

В качестве оборонительной меры можно было подставить щит или собственный клинок, как только что сделал мавр – но все это было чревато: сильный – сверху вниз – удар обычно разваливал щит пополам, клинок же запросто мог сломаться. Не всякий, конечно… Эти – те, что что у мавра с князем – не ломались, лишь зло звенели – дзынь, дзынь…

Дзынь!!! Удар Вожникова, попав врагу в шлем, соскользнул, угодив на излете в железный наплечник, Егор даже чувствовал, хотя и не видел, как под забралом презрительно усмехнулся враг.

Видя такое дело, исполняющий обязанности оруженосца, славный шевалье де Сен-Клер, живо спрыгнув с седла, поднырнул под вражеского коня, ловко перерезав подпругу.

Мусульманин с грохотом полетел наземь, подняв тучу пыли и ударяясь шлемом о плоский серый камень.

Сен-Клер выхватил из-за пояса кинжал, прозываемый мизерикордия – им добивали раненых.

– Не надо! – спешившись, Егор поднял забрало и приказал: – Просто сними с него шлем.

Кивнув, нормандец проворно исполнил указанное…

Честно говоря, Вожников не особенно-то и удивился, узнав в рыцаре серебряного полумесяца старого своего знакомца, самозваного кабальеро Алонсо де Риверу… или как его там звали по-настоящему, по-мавритански…

А вокруг все уже закончилось, закончилось полной победой императорского воинства! Уже победно трубили трубы, реяли на ветру стяги и пушки, салютуя, палили в светлое, едва тронутое белыми полупрозрачными облачками небо.

– Славный пленник! – одобрительно промолвил Сен-Клер. – Судя по всему – он не из простых рыцарей, можно будет взять хороший выкуп.

– Ты думаешь, мне так уж нужны деньги, славный Арман? – усмехнулся Егор, вглядываясь в бледное, с рыжеватой щегольской бородкой, лицо поверженного мавра.

Юный шевалье расхохотался:

– Конечно же не нужны, сир! Как и нашему славному Ла Гиру! Но вы не такой, как Ла Гир, и не будете зря убивать. И… если вам не нужен это пленник…

Тут молодой рыцарь замялся, видать, устыдясь собственной наглости.