Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

Мавр – не юноша, но вполне зрелый муж с неприятным, по лошадиному вытянутым, лицом, не говорил ничего, молчал, несмотря на все старания и угрозы, так, что в конце концов выведенный из себя староста приказал своим людям накалить на костре гвозди.

– Раз уж он по-хорошему не понимает! А покуда железо калится, наш пастух Фернандо пройдется по нему кнутом. Может, и от кнута запоет, как некоторые иные пели…

Сказав так, дядюшка Пепе прищурился, но тут в дело вмешалась неожиданно заглянувшая в амбар Аманда:

– Вижу, у вас трудности.

Князь обернулся со злым прищуром:

– Надо же, заметила! Только тебя здесь и не хватало. Шла б лучше к раненым!

– К раненым… – задумчиво усмехнулась девчонка. – Я просто хотела бы вам помочь.

– И что ты с ним будешь делать, милая? – взглянув на юную ведьму, староста хрипловато рассмеялся и хмыкнул. – Неужто огнем жечь? Или хлестать кнутом? Так у нашего пастуха это куда лучше выйдет. Эй, Фернандо! Ты где?

– И все же я хотела бы попробовать, – твердо заявила Аманда. – Думаю, все получится.

– Пусть попробует, – переглянувшись с дядюшкой Пепе, решительно молвил Егор. – Может, чего и выйдет. Эй, Аманда! Давай, делай свое дело, а мы отойдем.

Вполне подходящий для дела перстень с крупным прозрачно-синим камнем отыскался на указательном пальце дон Эстебана, чему юной гранд был очень рад, как и самой возможности участвовать в допросе важного пленника.

– О, эти мавры! Я никогда им не доверял, клянусь Святой Девой. Куда, говоришь, мне сесть, девица Аманда?

– А вон, на солому присаживайтесь, любезный сеньор!

– На солому?!!!

– Не хотите на солому, можете – на старое седло. Я буду говорить с ним, а вы переводите все его слова.

– Думаешь, скажет что-нибудь?

– Должен… Помогите-ка перстенек привязать, почтеннейший сеньор гранд.

– О, это очень дорогой перстень! Подарок славного барона де…

– Крепче, крепче вяжите.

Что произошло в амбаре, не видел ни император, ни любопытный староста, лишь только дон Эстебан, юный аристократ, паж и посланник славного короля Альфонсо, вышедший на двор примерно через полчаса после начала непонятного, но вполне колдовского действа.

– О, Боже, Боже!!!

Пошатываясь, подросток тяжело осел наземь, вернее – сполз, прислонившись спиной к стенке амбара, покачал головой и… заплакал.