Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

Опытные воины, они, сколько могли, достали нападавших на расстоянии – стрелами из арбалетов и лука, после чего, чуть отступив к лошадям, схватились врукопашную, и тут уж «союзникам», несмотря на численный перевес, пришлось несладко. Еще бы – деревенские парни и подростки из Манресы против уверенных в себе, закаленных в многочисленных схватках авантюристов Пророка! Послышался звон мечей и сабель, а вот глухих ударов дубин что-то было не слыхать… раздавались лишь стоны. Схватившись за бок, упал на камни один из нападавших, за ним – другой, третий… пятый…

А у врагов удалось вывести из строя лишь одного.

– Лук, лук подберите… да метайте ножи, копья! – распорядился на бегу князь, тут же схватившись с главным – красавчиком доном… как там его…

Узнал, узнал! И Красавчик узнал тоже, не преминул заметить, ловко отбивая удар:

– Большая честь доля меня сразиться с халифом неверных!

Удар! Отбив. Звон…

– Я тоже рад вас видеть, любезнейший сеньор. Не соблаговолите ли сдаться?

– Сдаться? О нет, знаете ли…

Резкий выпад! О, этот мавританец – умелый боец.

– …и вовсе не потому, что я вас не уважаю, сир!

Ах, как он здорово дерется! Прямо приятно… Было бы. В другой ситуации. Может быть.

И клинок у него – будь здоров! Настоящий рыцарский меч толедской стали…

Хоп! Разящий удар… Подставить свой клинок… ага…

Звон! Блеск солнца на стали. И противный треск…

Черт!!! Солдатский меч Вожникова, конечно же, не выдержал, сломался влет, и обломок клинка жалобно звякнул о камни… И что теперь?

– А теперь – ваша смерть, сеньор! – зловеще прищурился Красавчик.

В светлых глазах мавританца на миг мелькнуло сожаление… тут же сменившееся азартом, столь характерным для всего средневекового рыцарства, когда делают не то, что надо бы, а то, что хочется, то, к чему стремится душа.

В данный конкретный момент душа мавританского кабальеро стремилась к смерти, конечно же, не к своей собственной…

Вот, дьявол! И как быстро все…

– Поднимите меч повыше, любезнейший дон, – опустив руки, попросил соперника Вожников.

– Повыше? – удивленно переспросил тот. – Но… зачем?

– Лучше поразите меня в голову… или в сердце, нежели – как скотину – в живот, – сделав шаг вперед, Егор улыбнулся, как писали когда-то в боевых листках – «с достоинством и честью».