Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

 – Разве не так?

– Так. Но все равно – нехорошо это.

– Да я понимаю, что нехорошо, – Аманда тяжело вздохнула и перекрестилась. – Но что же мне – голой ходить? Платье-то мое прежнее лихие люди украли. Наверное, те же, что и вашу собаку свели.

– Ах, вон оно что… – покосившись на своих парней, крестьянин озадаченно сдвинул на затылок круглую кожаную шапку. – Выходит, и вы от лихоимцев пострадали.

– Да еще как, дядюшка! Вон, парнишку-то нашего едва не убили… И знаете – кто?

– Кто?

– Мавры!

Услыхав про мавров, дядька аж присел, хлопнув себя ладонями по коленкам, и громко, торжествующим тоном, выкрикнул:

– Ну вот! А я что говорил? Мавры это были, вовсе не показалось мне, не послышалось.

– Так это мавры убили вашу собаку, дядюшка?

– Ладно собаку – пастушат выкрали!

Оглянувшись вокруг, Вожников подошел ближе, чувствуя, что юная ведьмочка нащупала-таки в кондовой душе деревенщины струнку, на которой можно сыграть, добившись расположения и ночлега:"

"– А где ты слыхал мавританскую речь, любезнейший?

– Да тут, у перевала, в орешнике, – крестьянин махнул рукой.

– А не далековато им от моря-то? – усмехнулся князь. – Хотя бешеной собаке триста верст не крюк.

– Э-э, – услышав незнакомую речь, дядька снова насторожился. – А вы ж откуда будете, почтенный сеньор?

– Из Польши, – Егор развел руками. – Небось, не слыхали про такую страну?

– Не слыхали, – честно признался мужик. – Неужто и там добрые католики живут?

– О! Еще какие добрые! А у нас ведь с маврами счеты… – подумав, добавил князь. – И очень хотелось бы проучить этих гнусных негодяев! Мои ребята – крепки и отважны!

– И мои – крепки! – крестьянин хлопнул в ладоши.

– А сколько?

– Да меньше дюжины! По крайней мере, я видел четверых.

– Славно! – подмигнув собеседнику, Вожников азартно потер руки. – И у меня, не считая раненого и девчонки, четверо. Да я сам – пятый.

– И у меня столько же найдется! Да еще в деревне – человек пять, – радостно сообщил мужик.