Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

Они, они! Гнусные старые интриганы! Старый козел Дос Сантос да его дряхлые похотливые дружки – Вальдес и Манчо, чтоб им пропасть! Небось, они и посоветовали отправить в Матаро Эстебана – и с глаз долой, да и порученное дело, глядишь, не выполнит, провалит – дурачок ведь еще! Эти старые козлы действительно так и считали – дурачок! Но… тогда зачем пошел у них на поводу славный король Альфонсо? Тоже считал дона Эстебана не слишком умным? Нет, не считал! Тогда б не поручил столь важное и ответственное дело, а раз поручил, то… А, может, просто решил спровадить надоевшего юнца с глаз? Может.

– Желаете ужинать, мой господин? – угодливо заглянувший в шатер слуга прервал мысли благородного гранда.

Дон Эстебан встрепенулся:

– Ужинать? А не рановато еще?

– Да нет. Мы ведь не обедали, мой сеньор, – поклонился слуга.

– Не обедали, в этом ты прав, – посланник зябко поежился и, потерев руки, прислушался к отдаленному волчьему вою.

– Врут, мой господин! Тут их вволю.

– Проводники еще не пришли?

– Нет, благородный сеньор. Где изволите кушать? У костра или прикажете подать все в шатер?

Юноша задумчиво почесал затылок:

– Пожалуй, к костру выйду. Что за перевал у нас впереди?

– Перевал Сан-Иглесио, мой сеньор.

– Да-а-а, – выбравшись из шатра, дон Эстебан покачал головой и присвистнул.

– Жареная рыба, мой господин. А еще салат из перепелиных язычков и буженинка.

Накрыв белой, расшитой гербами Арагона и древнего рода Сикейросов-и-Розанда, скатертью походный раскладной столик, слуги локво расставили серебряную посуду, бокал, вилку с ножом, принесли от горящего неподалеку костра яства.

– А дождь-то стихает, кажется, – со всем придворными изяществом положив на край блюда рыбью кость, дон Эстебан посмотрел на затянутое тучами небо.

Прорвавшиеся сквозь натянутый над столом и креслом полог капли тяжело упали в бокал с красным терпким вином из погребов короля Альфонсо.

– Слава королю! – подняв бокал, улыбнулся посланник.

Слуги и воины хором откликнулись:

– Слава!

В этот момент где-то рядом, на лесной дорожке, послышался стук копыт и крики – по-видимому, возвращались проводники и посланные за ними воины.