Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

– А мы там и без тебя справимся, – ухмыльнувшись, молодой человек перевел взгляд на Лупано. – Успеем до темноты-то?

– Если поторопимся – должны успеть.

Тело несчастного мальчишки – вернее, то, что от него осталось – просто забросали камнями и, укрепив крест, ненадолго встали рядом – все ж похороны, не просто так. Пока Лупано глухим голосом читал молитву, в голову Вожникова упрямо лезли всякие нехорошие мысли, правда, большей частью не имевшие никакого отношения к убитому: если этот труп и дело маньяка, так все произошло уже довольно давно, явно не вчера, а потому и…

– Интересно, кто он, этот парень? – закончив молиться, негромко промолвил Лупано.

– Может, и впрямь слуга, – ковыряя носком башмака мелкие камни, столь же тихо откликнулся Рвань. – Чей-нибудь раб.

– А что делать рабу без своего господина?

– Может, и был господин… Да раб сорвался, упал.

– Ага… И господин его даже не похоронил? – Лупано набожно перекрестился. – Что же это тогда за человек-то такой?

– Дак, может…

– Хватит болтать! – резко прервав беседу, Егор махнул рукой.

В темно-голубом небе уже появилась луна, пока еще бледная, белая, а рядом, над черными вершинами гор, засверкали такие же белые звезды. За дальней скалою, чем-то похожей на знаменитую статую Родена «Мыслитель», расплавленно-оранжевым золотом стекал с небосклона закат, стекал вязко, но все быстрее и быстрее, так что и путникам и в самом деле следовало поторапливаться, если они, конечно, не хотели встретить ночь в ущелье.

Успели! Вышли на свет костра и запах кипящей похлебки. Уселись. И словно кто-то выключил свет – оп! И кругом тьма. Ночь. И танцующие в пламени костра мотыльки. Аппетитное бульканье варева.

– Что это вы там готовите-то?

– Куропатку.

– Замечательно! Соль только экономьте, ага. Куда ты так внимательно смотришь, Аманда? Что там увидела?

– Так… – девушка повела плечом. – Показалось, будто в часовне Святого Искле горит огонь.

– Где горит? – настороженно переспросил Егор.

– Ну, вот там, далеко… разрушенная, – юная ведьма показала пальцем на вершину горы. – Мне про нее дядюшка Гильермо рассказывал, про часовню эту – ее, давно еще, лет, может, пятьсот назад, разрушили и осквернили мавры. С тех пор туда никто и не заходит – нехорошее место, недоброе.

– Видать, и оно кому-то приглянулось, – усмехнулся Вожников. – Раз говоришь – огонь.

– Да вроде как пламя блеснуло… или показалось, сейчас вот и не вижу уже.