Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

 – А вот завтра и в последующие дни – обязательно.

– О-о-ох, – юноша вздохнул, но, глянув на улыбающуюся ведьму, вновь воспрянул духом, даже хотел ей что-то сказать, да постеснялся, покраснел.

– Небось, хочешь сделать мне комплимент? – лукаво ухмыльнулась девчонка. – Так сделай! Ну, говори же, говори, кому сказала? Иначе не буду тебя уважать!

Сделав над собой видимое усилие, подросток сглотнул слюну и, приподнявшись на локте, выпалил:

– Вы очень красивая! Вот.

– Хм – «вы»? – Аманда обиженно приподняла левую бровь. – Я что же, старуха? Ты так считаешь?

– Ой… нет-нет-нет, что вы… что ты…

Вконец запутавшись, парнишка покраснел и замолк.

Спрятав усмешку, Аманда погладила его по руке и оглянулась на князя:

– Так, может, мы уже и пойдем? По лавкам, как договаривались.

Против шопинга Егор не имел ни малейших возражений, девчонке и в самом деле требовалось приодеться, да и с поверженного ученика пока не было никакого толку – его разбитый нос мог начать кровить от первого же резкого движения.

– Так идем? – вскочила на ноги ведьма.

– Идем, – молодой человек улыбнулся и подмигнул Лупано: – Возьмешь у своего батюшки деньги… а встретимся мы после обедни, у церкви Святого Жузепа.

На том и порешили, да, войдя в город, разошлись: уже чуть-чуть поверивший в свои силы Лупано отправился домой, а князь с ведьмой – в ближайшую харчевню, где, утолив голод чудесным копченым окороком с тертым луковым супом, примерно с полчаса лениво потягивали вино, после чего неспешно отправились к церкви.

– Отстоим службу, как раз и Лупано явится, – задумчиво глядя на высокий церковный шпиль, негромко протянула девчонка. – А, может, он тоже на мессу придет, и мы его здесь, в церкви, увидим.

– Вряд ли увидим, – вскользь заметил Егор.

Лупано они не увидали ни случайно, ни специально, может быть – просто не заметили, а, скорее всего, парнишка просто ходил на обедню в какую-нибудь другую церковь, ту, что поближе к дому."

"Отстояв службу (пусть и католический храм, не православный, а все равно – красиво и благостно!), молодые люди вышли на улицу и, остановившись на паперти, принялись ждать.