Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

Где ж вы?! Куда ж пропали? Дешевле приворот не найдете, нет, шалишь!

– А ты, чужеземец, можешь на дюжину «блинов» метнуть?

– Да отстаньте вы, – поглядывая на мост, со вздохом отмахнулся Егор. – Могу, конечно. Камень только подходящий нужен.

– А какой подходящий? Вот этот или вон тот?

– Эй, кто тут странник?

Странник… Вожников и внимания сперва не обратил – заговорился с мальчишками. Так позвали еще раз, от края моста – некий небольшого росточка господин в крепких кожаных башмаках и длинном плаще с поднятым капюшоном.

– Я Странник! – Егор бегом бросился к мосту. – Что вы хотели, любезнейший сеньор?

– Я… я… – клиент заоглядывался, замялся."

"– Мы можем прогуляться и по пути спокойно поговорить, – быстро предложил молодой человек.

– О, да-да, прогуляться, – обрадовался низкорослый.

Этот хотел снять венец безбрачия. Всего-то. Знахарка Мария, промышлявшая незаконным предпринимательством в ореховых зарослях на самой окраине города, проделала это быстро, изящно и со вкусом, демонстрируя весьма импонирующий клиенту профессионализм и знание специфических терминов, типа «заклятие девы», «крови непорочной девственницы» и «снятия злых чар». Усадив клиента на старый пень, Аманда принялась кружить вокруг него с прытью хорошего парикмахера: что-то бормотала, делала руками пассы, расспрашивала, мол, неужто у такого симпатичного и, несомненно, достойного мужчины никого на примете нет?

– Да есть, как не быть? – под монотонный голос ведьмы расчувствовался немолодой уже сеньор, – Одна женщина, звать ее Ланда… но она простая крестьянка, а я – купец.

– Ты ее любишь? – грозно вопросила «знахарка Мария».

– Конечно!

– А она тебя?

– Думаю, и она испытывает ко мне какие-то чувства, – купец отозвался тихо, но вполне убежденно.

– Она крепостная? Раба?

– О, нет! Говорю же – из небогатых крестьян. Но у нее и участок свой, и часть пастбища.

– Вдова?

– Вдова.

– А дети?

– Трое. Мальчик лет десяти и две дочки на выданье.

– На выданье… хм… вот оно что, – юная колдунья ненадолго задумалась, после чего, воздев руки к небу, произнесла с чувственным пафосом: – Твоя Ланда – твоя судьба. Господь хочет, чтоб вы были вместе.