Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

Как говорят у нас в Генте – мешала веревка висельнику повеситься!

Расхохотавшись, шкипер – или уж кем он там был, начет этого в душу Егора уже закрадывались смутные сомнения – жестом подозвал воина, угрюмого молодца с вытянутым лицом, которого Егор уже видел на той же «Сесилии». Ага… значит, не все там были рыбаки! Или даже вообще, все – не рыбаки вовсе!

– Шорника позови.

Явившийся на зов шорник проворно освободил запястья Егора от цепей, и князь сразу почувствовал себя гораздо лучше, что даже не счел нужным скрывать:

– Эх, хорошо – теперь, любезнейший герр Вандервельде, можно и вина выпить! Так что вы там говорили про фон дер Ауэ? Ой! – молодой человек вдруг осекся.

– Ничего, ничего, – лично разливая по походным кружкам вино из объемистой дорожной фляги, голландец негромко расхохотался. – Такого рода вопросы как раз задавать не возбраняется! Они весьма пользительны для доброй, располагающей к отдохновению, беседы.

– О, избавьте меня от всего этого, любезнейший господин!

Вожников помахал руками, разминая запястья, а заодно и выбирая момент для удара – боксер-разрядник, пусть даже бывший, это очень даже серьезно, все равно, что пистолет в рукаве.

Егор ни минуты не сомневался, что, при нужде, сможет вырубить сразу человек трех, пусть даже и вооруженных, лишь бы на подходящем расстоянии оказались.

Будь молодой человек поглупее, да не проживи здесь, в пятнадцатом веке, столь долго, так, верно, заорал бы днем благим матом, рассчитывая, что привлечет внимание проезжих-прохожих – дороги в Европе и в эти недобрые к путешественникам времена пустынными вовсе не были.