Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

Тюремщики не обманули, на палубу все же вывели, и узник, памятуя о возможном наказании, молча зашагал за матросами – все теми же дюжими парнями – с любопытством оглядывая судно, оказавшееся обычным трехмачтовым нефом с косыми арабскими парусами, вместительным трюмом и высокой надстройкою на корме.

Судя по парусам, ветер дул почти что попутный, и матросы лениво ошивались на палубе, искоса поглядывая на князя. Насколько Егор смог заметить – берега видно не было. Правда, солнце уже клонилось к закату и, по идее, шкипер должен был бы встать на якорь в какой-нибудь удобной бухте – в те времена в Средиземном море немногие отваживались плыть и ночью.

Со стуком захлопнулась дверь. Скрипнул засов. И опять – постылый сундук и узкая, нагревшаяся за день каморка. Хорошо хоть через оконце тянуло морской свежестью.

Вытянув ноги, князь снова осмотрел кандалы и цепь… эх, пилку бы или напильник! За пару часов, пожалуй, и справился бы. Да-а, мечтать не вредно.

С горькой усмешкою князь вдохнул через окно свежий воздух и сам себе сказал:

– Ну, что, граф Монте-Кристо, – поздравляю вас с пленом.

Молодой человек выругался:

– Вот ведь суки, а!

– Господин…

Откуда-то вдруг послышался приглушенный голос, князь сначала не обратил на него никакого внимания, подумал, что послышалось – вот, мол, и глюки уже начались!

Однако голос оказался весьма настойчив:

– Господи-ин!

– Боже, – встрепенулся Егор.

– Я знаю, вы тоже узник.

Похоже, каталонская речь… и голос тонкий, мальчишеский. Звучит откуда-то снизу, из трюма…

Упав на колени, Вожников приник к полу… вдруг почувствовав резкий аммиачно-селитренный запах – застарелый запах мочи. Понятно – вне всяких сомнений, кораблик-то промышлял торговлей рабами.

А сей контингент выводили на палубу не очень-то часто, вот мочились бедолаги под себя.

– Эй, там… кто ты? Раб?

– Угу… – отозвались из трюма. – Вы понимаете каталонский? Если нет, я могу говорить на латыни.

– Латынь то была бы лучше! – обрадовался Егор. – Говори же, говори!

– Нет, говорить сейчас некогда, – неожиданно произнесли снизу. – Надо скорее бежать!

– Бежать? Кто бы спорил!

– Иначе вскоре мы будем в Алжире!

– В Алжире?

– После все! Сейчас помогите мне выбить вот эту доску.