Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

Егор покусал губу:

– Ах, не хотели… А стрелой – промахнулись! Видать, в перепелку метили?

– Все так и было, сеньор!

– Онисим, младших разбойников – утопить в реке, – спокойно приказал князь. – Толмач, переведи! Да, а старшего мы отпустим… пусть себе живет, ага.

– Эй, эй, – уяснив, что к чему, лазутчик явно заволновался. – Почему это вы меня не убьете, ведь я ж среди них за главного?

– А чтоб ты потом всю жизнь мучился за то, что не уберег своих младших братьев, – охотно пояснил князь. – Ведь вы же братья, так?

– Да, братья, – старший тяжело вздохнул и неожиданно признался: – Мы каталонцы, из Матаро… Я и в самом деле хотел вас убить – я, не они, но только для того, чтоб вы не убили на поединке нашего славного короля Альфонсо! Тогда власть в Каталонии захватят проклятые кастильские свиньи… а мне б, и всем нам, очень бы этого не хотелось.

"– И мне б того не хотелось, – искренне промолвил князь. – Совсем-совсем не хотелось бы, поверь… Что, действительно, захватят?

– Ну да, – лазутчик пожал плечами.

– А мне – нужна, – князь негромко рассмеялся, глядя на изумленные лица несостоявшихся убийц. – Честное слово, нужна, и я вовсе не собираюсь лишать каталонские и арагонские города каких-либо вольностей.

– Кастильцы вас не спросят, сеньор!

– Ничего… поглядим… Я смотрю – вы честные и открытые люди, господа, – встав с телеги, князь кивнул дружинникам.

– Меня зовут – Жауме. Жауме Каррада, – растирая затекшие запястья, промолвил старший. – А это мои братья – Жоакин и Люис.

Все трое почтительно поклонились князю.

– Я думаю, мы ошиблись, – чуть прищурив глаза, продолжил Жауме. – Если дело так и обстоит, как вы говорите, почтенный сеньор. Да ведь вам ведь просто незачем лгать нам, простым людям…

– Не такие уж вы и простые, – Егор засмеялся, даже закашлялся, и воевода Онисим Раскоряка заботливо похлопал его по спине.

– Благодарю, Онисим… – князь снова повернулся к братьям Каррада. – Да-да, вы не из простолюдинов – слишком уж хорошо разбираетесь в жизни королевских семей, да и одежка ваша вроде бы простая, да новая, видно, что еще не ношенная…

– Вы весьма умны, благородный господин.

– Чувствую, и вы тоже из благородных, – ухмыльнулся Егор.