Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

Шевалье перевела, вызвав у монаха новый приступ эйфории:

– По повелению папы Мартина мы собрали в Авиньоне лучшие умы и инструменты, что только есть в мире, дабы для насыщения казны святого престола превращать в золото свинец, бронзу и олово по примеру английских алхимиков. Многие епископы были против сего кощунства, ибо трансмутация одних веществ, созданных Господом, в другие богопротивна и грешна, однако же многие святые отцы решили, что работа на благо церкви искупает грех алхимии. Идемте, господа, идемте! Я все покажу!

Папские алхимики трудились в поте лица своего в подвале, воняющем серой и жженой резиной.

– Вот, – гордо повел рукой отец Август. – Мы уже почти достигли цели и полагаю, что через два-три года сможем наладить литье папских золотых соверенов из смеси свинца и олова.

– Это невозможно! – покачал головой Егор. – Превратить один металл в другой вне ядерных реакторов невозможно. Вы напрасно тратите силы и время.

– Нет-нет, мудрый гость, в этом нет ничего сложного. – Ученый монах перебежал к одному из комодов, порылся в ящиках и вернулся со сверкающей золотой монетой: – Вот, английский нобль! Добыт алхимическим путем. Сиречь золото для него выплавлено знаменитым алхимиком Раймондом Луллием из олова и свинца для короля Эдуарда21.

– Ерунда, не может быть, – замотал головой Вожников. – Получить золото из свинца невозможно!

– Ты что, не веришь собственным глазам? – удивился монах. – Вот же, вот оно, золото из свинца! Все знают, что сто лет тому Английская корона была нищая, как корабельная крыса, и побиралась по всему свету наемничеством и грабежами. Однако после того, как алхимики сварили для короля тысячу пудов золота из грязных металлов, Англия разбогатела настолько, что начала войну с королем Карлом за французскую корону, построила огромный флот и собрала наемников со всей Европы, расплачиваясь за все именно ими, алхимическими ноблями! Посему возможность трансмутации ни у кого из ученых сомнения не вызывает.

– Английский король платит за войну алхимическим золотом? – завороженно повторил Егор.