Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

Обычный молодой человек, не из «золотой молодежи», но не бедный и за собой следящий.

– Все понять не могу, – болтал по пути Михаэль. – Вот этот русский – такой молодой и уже… уже с поручениями!

– Мы с тобой тоже – с поручениями, – дядюшка Гюнтер ухмыльнулся и прибавил шагу.

– А я вот так думаю, – не отставал говорливый напарник. – Если мы все про него знаем, так почему бы не схватить, да не пытать?

– Э, дурная твоя голова! Схватить! Это уж только в самом крайнем случае.

– Да почему ж?!

– Да потому что этого мы уже знаем, – терпеливо пояснил дядюшка Гюнтер.

– И какой же тогда толк?

– А толк в том, что всякий человек слаб, и рано или поздно какую-нибудь ошибку все равно сделает – и тут уж мы с тобой, Михаэль, должны быть начеку.

– Так я же и говорю – схватить!

Гюнтер помотал головой:

– Вот дурень! Говорю ему, говорю… Да! Еще одно – там, в Новгороде, на немецком дворе тоже наши люди имеются – о которых кому надо знают. И, ежели мы тут кого прижмем, они – там, наших. Все почестному и вполне справедливо, а потому, как говорит наш ратман герр Енеке, делай свое дело спокойно и службой – гордись! На тайной страже весь порядок и держится.

– Да я бы гордился, – не спуская глаз с русского, Михаэль шмыгнул носом.

– Не всякий ганзейский приказчик столько имеет! – строго прикрикнул напарник. – А что бы больше вышло – так послужи с мое.

С минуту оба агента шагали молча, потом остановились за углом, дожидаясь, пока преследуемый посетит книжную лавку. Хозяин лавки был давно прикормлен, так что на этот счет соглядатаи особо не волновались: ежели что, будет на кого списать промах – на лавочника!

Старый агент Гюнтер довольно щурил глаза от солнца, а его молодой напарник искоса посматривал на женщин – молодых привлекательных дам и сопровождающих их (не менее привлекательных) служанок с большими плетеными корзинами – видать, на рынок отправились.

– Эх, хорошо, – протянул Гюнтер.