Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

 – Не уходи так быстро. Я еще не все спросил.

– Я знаю, что ты хочешь спросить, – грустно улыбнулась Марта. – Потому что знаю, кто ты. Чужак из далекого далека, истинный господин Никто.

– Но…

– Никогда, – юная ведьма решительно взмахнула рукою. – Никогда ты в свой мир не вернешься. Но будешь одним из первых в нашем, который уже стал для тебя своим. Прощай, мой господин, да будет с тобой удача. И помни – твой дар снова с тобой, надеюсь, он не подведет больше.

– Но ты же смогла его забрать…

– Смогла и вернуть.

– Прощай, милая Марта.

Узник уснул сразу после ухода обворожительной ночной гостьи, смежил веки, едва голова коснулась подушки…

И тотчас же очутился на площади, ощутив сильный запах смолы, исходящий откуда-то снизу, от самых ног… дрова! Ноги князя было обложены вязанками хвороста, а сам он оказался прикованным к столбу так, что едва мог шевельнуться.

– Держись, друг! – раздался вдруг звучный голос откуда-то справа.

Егор повернул голову, узнав у точно такого же столба с хворостом профессора, магистра богословия Яна Гуса.

– Мы погибнем за правое дело! – с ободряющей улыбкой крикнул ему магистр. – Это славно.

– Да уж, почту за честь… – усмехнулся Вожников. – Только все же хотелось бы побороться.

Им не дали договорить: облаченный в золоченую мантию какой-то мелкий плюгавец в короне, с искаженным от злости морщинистым лицом старика, махнул рукой и истошно завопил:

– Жгите обоих. Жгите!

Вспыхнули факелы в руках палачей. Качнулось небо.

Глава 9

Констанц"

"Туалеты давно уже являлись больной темой для князя Егора – Георгия. Понятия гигиены в средние века – и еще долгое время после – не имели вообще! Выгребные ямы были далеко не во всех городских домах, а содержимое ночных ваз, ничтоже сумняшеся, выплескивалось прямо на улицу – и это все накапливалось столетиями, вполне можно было утонуть, а запах на некоторых улицах стоял такой, что непривычные люди, бывало, падали в обморок.

И лишь страшные опустошительные эпидемии – та же недавняя чума 1348 года – вызывали хоть какие-то подвижки в этом вопросе.