Ваш ход, миссис Норидж

Возле тела Дикинсона доктор Хэддок и Джек Эванс оказались одновременно.

– Джек, о боже мой, Джек, зачем ты это сделал? – прорыдала Кэти. Ее голубое платье было забрызгано кровью.

Джек опустился на корточки и положил на траву ружье, из которого был произведен смертельный выстрел. Ствол его еще дымился.

– Я не знаю, – со странным выражением ответил он.

Доктор метнул в него проницательный взгляд.

– Что это значит, мистер Эванс?

– Я должен был убить его.

– Но почему?

Джек покачал головой.

– Так было нужно, – произнес он, и доктора поразила глубокая убежденность, прозвучавшая в голосе охотника.

Дикинсон лежал вниз лицом. Хэддок, руководствуясь неясным чувством, задрал жилет, который был покойному велик, и глазам их открылся окровавленный топор. К лезвию прилип клок черных с проседью волос – страшное подтверждение совершенного злодеяния.

Глаза Кэти расширились, и она обмякла на руках мужа.

Доктор Хэддок сопоставил то, что он увидел в доме браконьера, со следами на топоре и поднял взгляд на Джека.

– Мистер Эванс, – хладнокровно начал он, – сюда уже бегут, у нас мало времени. Когда вас начнут расспрашивать о случившемся, рекомендую вам сказать, что вы завернули на ферму Селби и увидели жертв Дикинсона.

– Селби? Жертвы?.. – изумленно переспросил Джек."

"– Старый Пламли, Селби и его жена убиты. Готов съесть свой саквояж, если их гибель – не дело рук этого молодчика. – Доктор кивнул на убитого. – Сделайте так, как я говорю, и избежите крупных неприятностей с полицией.

Охотник последовал его совету. Но легче удержать запах дыма в дырявой коробке, чем слухи – в небольшом городке. Миссис Норидж подозревала, что сам доктор Хэддок, пораженный поступком охотника, не смог удержать эту историю в секрете.

Преподобный Бортрайт в своей воскресной проповеди чрезвычайно убедительно доказал связь между богобоязненностью жителей Эксберри – подтверждаемую ежегодными пожертвованиями в пользу церкви – и вмешательством провидения, шепнувшего на ухо мистеру Эвансу: «Застрели ублюдка».