Ваш ход, миссис Норидж

Точно таких же, которые нашел на подоконнике Реджинальд Кларк.

– Что вы себе позволяете? – в речи растерявшейся камеристки прорезался французский акцент. – Миссис Эббервиль будет очень рассержена!

«О да! – мысленно ответила гувернантка. – Только не миссис Эббервиль, а мисс Эббервиль! Вот кто действительно будет рассержен, когда узнает правду. Интересно, как давно вокруг нее плетется сестрой эта тонкая, но прочная паутина зла и обмана?»

Миссис Норидж подбежала к комнате Флоренс, постучала и, когда изнутри ответили, распахнула дверь.

– Я должна немедленно сообщить вам нечто важное…

Приходится признать, что эта звучная фраза получила сомнительное завершение. Впервые в своей жизни миссис Норидж крякнула. И хотя это был выразительный, на редкость богатый и емкий звук, вобравший в себя все изумление, которое она испытывала в эту секунду, безусловно, даме ее положения не подобало его издавать.

Впрочем, ни доктор, ни пациентка не обратили на это внимания.

– Ах, миссис Норидж, это вы, – с облегчением сказала Флоренс. – Я до смерти перепугалась. Думала, к нам пожаловала Эстер. Прошу вас, заприте дверь! Страшно представить, что случится, если она увидит Белль.

Белль, лежавшая на груди мисс Эббервиль, посмотрела на гостью и зевнула, широко раскрыв розовую пасть в черных пятнах.

– Поразительно спокойная кошка, – заметил доктор. – Даже не дернулась.

– О, я ведь говорила вам: Белль – редкая умница!

Гордость в голосе Флоренс вызвала в памяти слова миссис Норидж, сказанные другой женщиной с точно такой же интонацией.

«Умница моя! Золотая девочка!»"

"Перед ее мысленным взором развернулась картина: кухня, Эйрин О’Коннел режет вареные яйца… побулькивает в сотейнике соус, кошка выглядывает из-под стола. «Дайте сюда опята», – требует кухарка.

– Опята, – повторила вслух миссис Норидж.

– Простите, дорогая?

Гувернантка оторвала взгляд от кошки и уставилась на доктора.

– Бог ты мой, опята!

И презрев все правила приличия, миссис Норидж расхохоталась.

Лицо Макбрайда выразило опасение, что этой ночью, помимо тихой пациентки, судьба вот-вот пошлет ему и вторую, буйную.

– Вы хотите грибов? В такое время? Не рекомендую.

Флоренс тоже встревожилась.

– Что с вами, миссис Норидж? Прошу вас, присядьте! Все ли у вас в порядке?

– О да! – весело отвечала гувернантка. – А главное – все в порядке и у вас, мисс Эббервиль.