Ваш ход, миссис Норидж

 – Сыновья булочника?

– Они самые! – просияла Лорин. – Похоже получилось, правда?

– Боюсь, я узнала их только по цвету волос, – кротко ответила Флоренс. – Но ведь они редкие сорванцы, Лорин! Один вечно затевает драки, второй ворует яйца из птичника, а третий… Что было с третьим, Эстер?

– Он пробрался на кухню к Эйрин и опрокинул на себя таз с вареньем, – откликнулась ее сестра.

– Ах да, припоминаю! Эйрин поймала его, когда он пытался удрать, накрыла тазом, сама уселась сверху и поклялась, что не встанет до Рождества.

Лорин скорбно ахнула.

– Бедный малыш!

– Бедняга настрадался, – согласилась Флоренс, почему-то без малейшего сочувствия в голосе. – Он орал и бился изнутри, а Эйрин костерила его снаружи на чем свет стоит.

Реджинальд отвернулся, пытаясь скрыть улыбку.

– Чем закончилось противостояние? – заинтересовалась миссис Норидж.

– Мы убедили кухарку, что если малыш задохнется, не видать нам свежих пышек по субботам, – ответила Эстер.

– Я до сих пор не уверена, что это было правдой, – пробормотала Флоренс.

Лорин переводила взгляд с одной сестры на другую, не понимая, шутят они или нет."

"– Так вам не нравится моя картина? – наконец с отчаянием спросила она.

Флоренс замялась. Эстер храбро приняла удар на себя.

– Видишь ли, милая, у тебя получилась чудесная рождественская открытка! Но если ты пыталась передать сходство, то выбрала неверный путь.

– Я хотела, чтобы было красиво!

– Красота – это жизнь. Твоя картина, увы, ее лишена.

– Нет, позвольте! – вмешался полковник. – А гусь? Гусь-то как живой!

– Разве это не альбатрос? – удивилась Флоренс.

– Белый журавль, – авторитетно поправил Реджинальд.

– Это лебедь! – выкрикнула Лорин. – Неужели вы не видите, что у него длинная шея!

– Сыновья булочника свернули шею лебедю? – возмутился полковник, сверкая глазами.

Эстер не выдержала и расхохоталась. Художница покраснела до ушей.

Флоренс пыталась исправить ситуацию.

– Поппи, милая, мы смеемся не над твоей картиной!..

Девушка ахнула.

– Я ведь просила, я просила вас!.. Не называть меня этим ужасным именем!..

Она залилась слезами и кинулась из мастерской, едва не уронив мольберт. Ее плач стих в отдалении. Эстер вздохнула. Реджинальд кусал ногти, глядя в ту сторону, куда убежала девушка.