Ваш ход, миссис Норидж

 – За золотую пшеницу, и пусть она превращается в золото в наших руках! Что может быть прекраснее пшеничного зерна! Хей-хоу! Разве что джин из него!

«Но что делает Артур Оттис за одним столом с этим весельчаком? – удивилась миссис Норидж. – Вот человек, который не только не понимает, но и не одобряет шуток и, будь его воля, запретил бы их вовсе. К тому же он, кажется, совсем не пьет».

– У бедняги Оттиса не было выбора, – шепнул Джек Эванс, поймав ее взгляд. – Капитан Шакпи поймал его, точно моль, и притащил сюда.

Гувернантка невольно улыбнулась вслед за рассмеявшейся Кэти. Артур Оттис унылой бесцветностью и впрямь напоминал моль. Его экономка уверяла, что он проводит свои дни в неустанных молитвах и чтении Библии.

Капитан Шакпи куда чаще поминал черта, чем бога, и был отчаянным вралем. Так, во всяком случае, полагала миссис Норидж. Был ли он в действительности капитаном? Морских баек ему было известно без счета, и названиями кораблей он сыпал, как иные – именами богатой родни. Где он брал деньги на жизнь, никто не знал.

Брендан Коу вряд ли задумывался об этом. Он сиял, и все в этот вечер вокруг него радовались, будто впитывая преизбыточное счастье молодости.

Улыбка на губах Кэти внезапно увяла. Гувернантка проследила за ее взглядом и увидела за окном богато одетую немолодую даму, дородную, с глазами навыкате; она распекала растерянного кучера. Джек тоже увидел ее, но лицо его осталось безмятежным.

– А, миссис Олсопп."

"– Отчего никто не даст отпор этой ужасной женщине? – вполголоса произнесла расстроенная Кэти.

– Моя дорогая, если кипящую похлебку закрыть крышкой, она поднимется через край и зальет плиту, – возразила миссис Норидж. – Но оставьте котел с похлебкой в покое – и на ее бульканье можно не обращать внимания: оно ничему не повредит.

Джек Эванс одобрительно кивнул.

– Многие пытаются разгадать ваш поступок, мистер Эванс, – сказала гувернантка.

– А вы что думаете? – неожиданно спросил охотник.

Гувернантка поймала удивленный взгляд его жены.

– Я уверена в одном: причина, побудившая вас выстрелить, лежит в области познаваемого. Предвидение и воля провидения здесь ни при чем.

Джек покачал головой. Странная улыбка пробежала по его губам.