Дульсинея и Тобольцев, или Пятнадцать правил автостопа

Гранитный памятник на могилу деда. Два года назад матери в Израиле сделали полный рот новых красивых зубов. После всей этой эпопеи Ида Ивановна даже всплакнула, а Иван все никак не мог понять - как можно из-за фарфоровых зубов плакать. Хотя в эти зубы ухнули деньги с двух проектов. Да и не жалко. На мать не жалко. И на какие-то дорогущие лекарства и тестеры для бабули - у нее пять лет назад диагностировали диабет.

В общем, деньги куда-то девались. Все время. Такое у них свойство, очевидно. Впрочем, Тобольцев самоуверенно полагал, что, когда понадобится - он сможет взять этот процесс под контроль.

Размышления Ивана прервала резко распахнувшаяся дверь. Ракета явилась - собственной персоной.

- Не вели казнить, вели миловать, - обменявшись рукопожатиями с друзьями, высокий широкоплечий шатен рухнул в кресло и резко потянул в сторону галстук.

- Да ты такой прямо весь деловой ездовой в последнее время, что я забывать стал, как твоя морда наглая выглядит, - отозвался Тин.

- У тебя какие-то юридические проблемы? - Рося оставил галстук в покое.

- Если бы были проблемы, ты бы о них знал, - ровно ответил Тихон. - Они у нас как-никак общие. Как и многое другое.

- Ну, вот и радуйся, что я тебе не надоедаю, - Ракитянский наконец-то сунул галантерейное изделие в карман.

- Какая деликатность. Не понимаю просто, откуда у тебя такая гора срочных дел взялась, - все так же ровно проговорил Тихон.

- Ой, да бывает так - то пусто, то густо! - беспечно отозвался Рося. - Ну, хозяин, чем потчевать будешь? Тут обоснуемся?

- Сейчас прямо! - фыркнул Тин. - От вас потом крошки в документах и куриные кости между подушками дивана. Пошли, там уже накрыто в отдельном.

Только тут Иван понял, что минуту назад Тихон и Ростислав говорили как-то иначе. Что-то натянутое то ли звенело, то ли гудело между ними.

- Слушай, Тин, - Иван воспользовался отлучкой Роси в туалет. - Что у вас случилось? Чего-то не поделили? Или у Славки проблемы?

- С Ракетой у нас давно все поделено, - серьезно ответил Тихон. - А у Славки что-то происходит, явно. Только он не сознается. Дерганный какой-то стал. Нервенный. Спрашиваю - ржет, отшучивается, дурака включает.