Дульсинея и Тобольцев, или Пятнадцать правил автостопа

Тобольцев вздохнул. Точно. Он же обещал позвонить. И не позвонил.

- Извини, я отвечу, - Тин только приглашающе развел руки. А Иван взял трубку. - Привет, мам.

Тихий саркастически хмыкнул. К Иде Ивановне Тобольцевой у него до сих пор осталось «нежное» отношение. В чем-то Тин так и остался трудным подростком, сбивающим с пути истинного хорошего мальчика Ваню.

- Я в Москве, да. Пока тут побуду - мне надо материал сдать. Конечно, приеду. Как дела закончу - приеду. Обещаю, не буду никуда срываться, пока не проведаю вас.

Скажи мне, как ба? Как ее давление? - Иван спросил об этом, повинуясь какому-то смутному импульсу. Утренние слова Дульсинеи про аптеку по-прежнему не шли из головы.

- Давление в норме, - слегка удивленно ответила Ида Ивановна. - Как у космонавта. Купила ей палочки, так что она у нас теперь увлекается шведской ходьбой. И твоя бабушка приготовила целую кипу кроссвордов - ждет, когда ты приедешь. Чтобы разгадывать вместе.

- Обязательно приеду, - Иван повернулся спиной к Тину, который проявлял яркую мимическую активность, без слов комментируя диалог Ивана с матерью.

Видно, чувства с годами не остыли. - Передай бабуле, чтобы еще кроссвордов поднакопила. Будем устраивать мозговой штурм. Да, обязательно. Конечно. Я нормально устроился. Все, мам, меня человек ждет. Хорошо. И я тоже. Позвоню. Честное слово. Пока."

"- Ваня, Ваня... - картинно вздохнул Тин. - Твои бабы из тебя веревки вьют.

- А твои - нет?

- И мои, - согласился Тиныч. - Только у своих не замечаешь, наверное.

В дверь постучали, и после разрешительного «Да» она распахнулась, в кабинет заглянул метрдотель под партийным прозвищем Никодим Иванович, а по паспорту - Виталий Семин.

- Тихон Аристархович, вас дама спрашивает. Говорит, что дизайнер.

- Зови, - скомандовал Тин. И, после того, как за Виталием затворилась дверь, уже Ивану: - Подождешь? Не думаю, что это надолго. А может, посоветуешь что - у тебя же глаз-алмаз. И видение мира это... художественное. А я задумал один ресторан перепрофилировать.

Так что...

Дверь еще раз открылась. И в кабинет вошла... Евдокия Романовна Лопухина. Собственной персоной - от бежевых шпилек до гладко убранных темных волос. Словно вернулось утро. И красная ауди у метро.

Иван смотрел на вошедшую, не веря своим глазам.

- Добрый вечер. Проходите вот сюда, - указывая на кресло, радушно пригласил девушку хозяин кабинета.

*Она вошла и первое, что увидела - большой стол, за которым сидел большой человек.