Дульсинея и Тобольцев, или Пятнадцать правил автостопа

не только лежать. Интересно, на этой простыне Дуня со своим Илюшей тоже не только спали? Да наверняка. И все-таки любопытно, почему они живут врозь? Когда такое показное «целую-скучаю-мимимими»? А, провалитесь вы оба! Со своими общими простынями, зубными щетками и бритвенными станками. Будто есть Ивану до этого хоть какое-то дело. Тобольцев сердито взбил кулаком подушку, словно наказывая ее за что-то. И - наверное, это помогло. Через минуту уже спал. Без сновидений.Проснулся он рано и сам. Неудивительно, в целом.

Во сколько он вчера спать лег? Часов в десять? Тобольцев не смог вспомнить, когда в последний раз ложился в такую рань. Иван был типичным «совой». Но сейчас «сова» проснулась ни свет, ни заря. Запястье к глазам. Восемь утра. Неслыханное дело. Иван потянулся и констатировал удивительный факт: он выспался. И жрать хочет смертельно. Но это-то как раз неудивительно.

Десять минут на утренние гигиенические процедуры. Без зазрений совести, как и накануне, воспользовался зубной пастой - щетка имелась в рюкзаке своя.

В путешествии Иван вообще понял, что без презервативов - читай, без секса - он прожить в долгой дороге может. А с нечищеными зубами - нет. Спасибо, мамочка.

Из спальни не доносилось ни звука - как и вчера вечером. Ой, да и ладно. Тобольцев самостоятельный и не гордый. И сам себе завтрак сделает. И даже тебе, Дунечка. Ты бутерброды ешь? Тобольцев с утра мог съесть все. И вообще, человек, испивший хоть раз в своей жизни смесь свежесцеженного овечьего молока напополам со свежесцеженной же и овечьей же кровью из тыквенного сосуда, не может уже быть привередлив в еде.

Так, где там у нас ножи?

В окно ярко светило солнце, Иван прихлебывал из чашки кофе с молоком. Предпочитал обычно черный, но сейчас так хотелось кофе, а ждать, пока остынет - ну никак, поэтому остудил слегка молоком. Прихлебывал, жмурясь на солнце, и резал колбасу. И собственный палец.

- Твою налево! - от неожиданности кофе щедро плеснул на многострадальные джинсы. Указательный палец тут же щедро засочился кровью.

Обильно так. Уже с пяток капель на чистой поверхности кухонной стола.

- Придурок криворукий, - обозвал себя Иван и сунул палец в рот. Вот вам и молоко с кровью. И еще кофе в довесок. Спустя минуту вытащил палец изо рта. Кровоточит так же сильно. Нет, все-таки надо бинтовать.

У двери в спальню призадумался ненадолго. А потом, свободной рукой - три быстрых, три с паузами, три быстрых.

- Mayday, mayday!Своим английским Иван по праву гордился.