Дульсинея и Тобольцев, или Пятнадцать правил автостопа

Общую расслабленную неподвижность нарушали только движения ее пальцев, что-то чертивших на его груди и плече.

*- Я очень по тебе соскучилась, - первое, что смогла она сказать, на секунду прервав свое рисование. Невозможно было остановиться.Хотелось все время трогать, гладить, удостовериться, что это было. Есть. И будет.

- А я... я пытался научиться жить без тебя. И не скучать, - он перехватил ее руку и поцеловал ладонь. - Ничего у меня не получалось, - рука осталась в руке, Дуня подняла голову, чтобы увидеть его лицо.

- Я до сих пор не верю, что все это происходит на самом деле. Как ты меня нашла, Дунька моя?

- Я позвонила твоей маме.

Наверное, такой вариант ему в голову не приходил, потому что Ваня вдруг поперхнулся, сделав вдох, и закашлялся.

- Ведь у нас же номера различаются всего одной цифрой, - добавила Дуняша, - ты сам рассказывал.

- И она... сказала тебе, где меня найти?

- Нет, не сказала, - Дуня устроилась поудобнее, дотянулась рукой до татуировки и медленно провела по ней пальцами, хотя ужасно хотелось дотронуться до плеча губами, - я снова ей не понравилась.

И, наверное, опять сказала немного не то... не знаю почему, но не очень получается у меня быть примерной в разговоре с твоей мамой.

Ваня негромко засмеялся.

- Примерная девочка - явно не твое амплуа, - наконец, проговорил он, поцеловав в висок, и от этого простого прикосновения внутри все замерло. - А у мамы непростой характер. Но как тогда?..

- У тебя прекрасная бабушка, - улыбнулась Дуня, - она мне перезвонила с телефона Гениальной Идеи тайком.

И сказала, что ты во Владимире, и что у тебя выставка, и что с тобой надо быть посмелее.

И тут Иван расхохотался. Он смеялся долго. Это был очень искренний и заразительный смех. Дуня давно не слышала, чтобы Ваня так смеялся. Поэтому она лежала тихонько и счастливо улыбалась. А он, отсмеявшись, стал вдруг серьезным, приподнялся на локте, чтобы увидеть Дуняшино лицо, и убрал с ее щеки прядь упавших волос:- Ты была очень смелой. Ты все-таки царица. И я тебя очень люблю.

Дуня не смогла ответить сразу, потому что бывают такие моменты, когда совсем невозможно говорить.

Я тебя очень люблю. Я тебя очень... И ты касаешься рукой неба с белыми ватными облаками и слепящими солнечными лучами. И твое небо смотрит на тебя темными черешневыми глазами, а твои пальцы скользят по слегка колючим скулам и невозможно оторвать взгляд от лица, которое так близко...

- Ваня мой...

И все же дотронуться до ресниц, и улыбнуться, когда он закроет при этом глаза..