Дульсинея и Тобольцев, или Пятнадцать правил автостопа

Должно все очень грамотно расположиться.

Известие о том, что по результатам обучения будет организована самая настоящая фотовыставка, вызвало нешуточное волнение в студии. И работа закипела с удвоенной силой. И суетой. Ну, а как без суеты, когда дело касается детей?

Только во второй визит в выставочный зал, за три дня до планируемого дня открытия экспозиции Тобольцев заметил стоящий в углу цифровой рояль. И словно магнитом потянуло его туда.

Иван поднял крышку инструмента и тронул пару клавиш. Японская марка славится качеством звука.

Тобольцев пододвинул ногой табурет. Спустя минуту в зале зазвучали первые аккорды «Осенней песни» Чайковского. Конечно, до Дебарга как до Луны, но, пока Иван касался пальцами клавиш, музыка жила внутри. И в эти минуты почему-то становилось легче. Жаль только, что не разучил все произведение. Потому что финальная «фа-диез» выученной части звучала как-то совсем тоскливо.

Ваня легко тронул крышку, словно не решаясь закрыть. И вдруг в голове всплыли слова стихотворения, которое очень часто читала тетя Лара Демина.

Которая, как он теперь знал, очень часто хотела плакать. Но вместо этого учила стихи. И одно из них было как раз про инструмент, за которым сидел сейчас Иван. И про звуки.

Кончалась музыка, и корчилась,В конце едва уже звеня.

И вскоре там, где она кончилась,Лежала черная земля.Что там дальше, он не помнил. Да и не важно. Ваня решительно взялся за крышку. И вдруг вспомнил окончание стихотворения.

И я, в отчаянье поверженный,С тоской и ужасом следилЗа тем, как музыкант помешанныйОпять к роялю подходил.

Музыкант, без сомнения, слегка помешан. Но он скоро начнет выздоравливать.

Выставка через три дня. И дальше во Владимире задерживаться смысла нет - Иван это понял именно сейчас и четко. Все, что ему мог дать этот старинный и прекрасный в своей провинциальности город, - он уже дал. Пора и честь знать. Пора работать и выздоравливать окончательно.

Легко стукнула крышка, пряча ряд черно-белых клавиш. А Тобольцев достал из кармана телефон. Да, пора завершать свое затворничество.

- Привет.

- Господи, Тобольцев... -раздалось в трубке тихо и после ощутимой паузы: - Раньше меня до слез доводил только мой бывший муж, не к ночи будь помянут!

- Что случилось, Мариш? - он мгновенно встревожился.

- Соскучилась я по тебе, зараза!"

"- Ну, тогда жди заразу через пять дней, - Ваня невольно улыбнулся. - И запись можно возобновлять.

- Ну, наконец-то! - теперь рассмеялась и Рох. - А то твои поклонницы все пороги нам обили.