Дульсинея и Тобольцев, или Пятнадцать правил автостопа

Перед ней стоял Илюша, тот самый Илюша, которому она изменила этой ночью. Который ни о чем не подозревал и думал, что она - его Дуня, верная и честная.

- Замок сломала не я.

- А кто?

- Кто-то.Было полное ощущение, что телефонный разговор продолжается. Илья подошел к Дуняше, взял ее за плечи и поднял с дивана, заставив посмотреть ему в лицо.

- Ты можешь понятно объяснить, что произошло?

Дуня покачала головой. У нее закончились слова. Она просто смотрела на Илюшу. Сначала Тобольцев ее мучил. Теперь он. И она перед всеми виновата.

- Дверь была взломана?

Она утверждающе кивнула головой.

- Почему ты не позвонила мне?

- А разве... разве тебе нужны неприятности? Это же... полиция... как там вчера Лёня говорил про бизнес?Илья стал меняться в лице. Его спокойствие и непробиваемость начали куда-то исчезать, истончаться.

- Дуня... что ты говоришь? Да мне плевать, что вчера сказал Лёня! Мы вообще не должны были ехать в тот ресторан, просто хотелось быстрее избавиться от чужих документов.

Дуня во все глаза смотрела на Илью. Он никогда не называл себя так. Он крайне редко брал какую бы то ни было вину на себя. Это было что-то совершенно невозможное.

- Дуня... ты из-за этого мне не позвонила и провела ночь с открытой дверью? Одна? Господи.

- Нет-нет... - совершенно беспомощно зашептала она, - давай закончим на этом. Не говори больше ничего, не надо...

- Ты полицию вызывала? У тебя что-то пропало?

- Техника. Заявление подала."

"- Умничка, хотя надежды, что найдут, мало. А технику можно купить новую.

В дверь постучали. Дуня вздрогнула.

Дальнейшее происходило без ее участия. Пришел слесарь, откуда-то взялся замок, его быстро поставили взамен сломанного, вручили ключи.

Она ведь могла позвонить Илье. И он бы приехал. Но Дуня испугалась. И предпочла ответить Тобольцеву... а теперь ничего не изменить.

Илья прекрасно видел, в каком она состоянии, но списывал все на стресс от проведенной в одиночестве ночи во взломанной квартире, и полностью брал вину на себя, в то время как непоправимое совершила она. Дуню эта ситуация ужасала.

Она не слышала, как ушел мастер.