Дульсинея и Тобольцев, или Пятнадцать правил автостопа

Так, Вань, а Евдокию, может, тоже в Коломну? К Идее Ивановне под охрану? А что, она одна как взвод спецназа, - Тин хохотнул. Но его веселье на другом конце трубки не поддержали. - Ладно, извини. Но ты подумай. Дела-то нешуточные завариваются, и о безопасности своей женщины ты должен позаботиться, Ванич.

- А кто тебе сказал, что она - моя женщина?

- Но я думал... - тут голос Тина прозвучал слегка растерянно.

- А ты меньше думай, Тихий. От этого бывают страшные головные боли.

- А ты больше думай, Тобольцев, - жестко ответил Тихон.

- Особенно о том, что говоришь и с кем говоришь. А то, как бы в ухо нечаянно не схлопотать. От этого тоже бывают страшные головные боли. Приходи в себя, Тобол. Вечером созвонимся.

*Сколько она простояла, глядя на закрытую дверь, Дуня не знала. Вот и все. Как легко жизнь может превратиться в руины всего за несколько часов.Прав был Илюша, так точно беспристрастно прав. Если бы она вчера не влезла в разговор с Лёней, то сидела бы сейчас в открытом уютном кафе, где плетеные стулья и ароматный кофе, наслаждалась бы жизнью.

Но Дуня влезла и испортила вечер.Если бы не решила играть в Шерлока Холмса, то не пришли бы к ней Тихий с Ракитянским и не сделали бы звонка, не сделали бы звонка - квартира осталась бы невредимой. И не приезжала бы полиция, не ходили бы в ее доме чужие люди, не задавали бы ненужные вопросы. Не было бы страха и отчаянья. Не было бы секса с Тобольцевым. Ничего бы не было.Если бы только она слушала Илью.

О том, что было бы с Ракитянском в таком случае - Дуня не думала.

Ни о проигрыше в казино. Ни о громкой судебной тяжбе. К черту все!Прав Илья, сто, двести, тысячу раз - прав! Инопланетянка... дура... оставшаяся один на один со своей разрушенной жизнью.

Кухня все так же хранила отпечатки вчерашнего вечера, к которым присоединились знаки сегодняшнего утра. Дуня стояла на пороге и понимала, что сил собрать посуду в раковину, вымыть ее, расставить по полкам - нет. Просто нет. И видеть она ничего из этого не может: ни коньячные бокалы - его и свой, ни чашки, ни заколку, которая лежала тут же.

Вынув из ящика большой мешок для мусора, Дуня стала все методично сбрасывать туда: блюдца, ложки, еду, заколку, чашки, снифтеры, предварительно вылив жидкость в раковину.Через краткое время кухня стала абсолютно чистой. Потом с этим же мешком Дуня пошла на разгромленный балкон.

Она не разбирала разбросанные на полу бумаги, каталоги, карандаши, ручки.