Дульсинея и Тобольцев, или Пятнадцать правил автостопа

И отыскивали зеленую поляну под деревьями, где ели узбекскую черешню и болтали обо всем на свете, глядя на берег Москвы-реки, и казалось, что сидят они где-то за городом, а вовсе не в столице.

И тут картинка из прошлого и мысли Дуни сбились. В однородный фон голосов вмешался инородный звук. Она даже не сразу поняла, что этот звук произвел её собственный телефон. Кто-то прислал сообщение. Номер незнакомый. Первая мысль: «Может, Тихий? Что-то с заказом? Визитку же с контактами я ему оставляла».

Дуня открыла сотовый и прочитала:«Тук-тук, кто в теремочке живет? Дульсинея-царица? А это я, Иван-дурак.

Не Тихий, нет. Но играть в этот вечер в красноречие и остроумие не хотелось. Предстояло поберечь силы для гольф-клуба. Сначала она даже не хотела отвечать, осадок от вранья про бабушку так и не прошел, но тут Львица начала перечислять отели, особенно популярные в этом сезоне, причем, с намерением вызвать Дуню на диалог и узнать её мнение, поэтому пришлось соврать, что по работе прислали сообщение и надо срочно ответить.

"Львица кивнула с понимающим выражением лица, и Дуня быстро набрала: «Как самокритично, Иван-лжец. Яблони посажены, твои долгосрочные инвестиции сохранены».

Она едва успела протянуть руку к бокалу и сделать глоток шампанского, как пришел ответ:«Напоминаю - ты меня простила. Ты сама так сказала. Ты же не соврала про то, что приняла мои извинения? А вот я твои еще не принял. Я их только жду. Терпеливо жду, прошу заметить».

Вот это да! Он там перегрелся, что ли?! Ничего не путает? И, будучи в боевом настроении еще с утра, Дуня отвела душу.

«Как интересно. Ну что же... прости, добрый молодец, неразумную деву за то, что подвезла тебя до Москвы, в гости пригласила, напоила-накормила, баньку натопила и... Что там еще в таких случаях говорят? Не припомнишь?»Он припомнил.

«В печь посадила! Дуня, твое счастье, что я отходчивый и не удалил сразу фотографии, которые ты сделала МОИМ фотоаппаратом БЕЗ моего разрешения! Так что готов рассмотреть условия, на которых я их тебе передам».

И тут Дуню понесло. И проблема Паши, и предстоящий гольф-клуб, и убитый прекрасный пятничный вечер, и Львица с кислым выражением лица, и нежданный наезд наглого фотографа - сдетонировало все разом. Допив залпом бокал и не заметив внимательного взгляда Ильи, она с упоением набрала:«Ого! Однако! Не узнаю тебя, автостопщик. Вот что делает Москва с людьми. Какой жесткий у тебя голос.