Варлок

Я рванулся было следом, желая одним ударом завершить дуэль… но в этот момент секундант противника вскинул руку вверх, выкрикнув: «Протестую!», и гадина-японка, полностью соответствуя данному при рождении имени, остановила бой.

– Объяснитесь… – подошёл к нему тот самый мужчина, который изучал документ, предоставленный Деньским. – По поводу чего вы выразили свой протест и прервали поединок?

– Всенепременно! – резко кивнул парень. – Я требую немедленной дисквалификации противника моего подзащитного и соответственно, присуждения безоговорочной победы в дуэли нашей стороне.

– На основании чего, позвольте узнать? – холодно поинтересовался аристократ, глядя, как бретёр, сплёвывает кровь с осколками зубов, медленно поднимается на четвереньки и потряхивая головой, ощупывает челюсть.

– В соответствии с действующим международным дуэльным кодексом, раздел пятый, параграф сорок седьмой, пункт четырнадцатый, поправка семьдесят четвёртая, уточнение десятое! О запрещении использования в поединке одежды, доспехов и прочих вещей, не являющихся оружием, изготовленных при помощи маджи-технологий, или зачарованных позднее, кроме как с целью ношения на теле и приравнивании подобного нецелевого использования к применению «магии» в поединке, протекающем по апокрифиальным правилам.

– Секундочку, – перебил его аристократ, продолжая хмурым взглядом смотреть на уже поднявшегося на ноги, но всё ещё приходящего в себя бретёра. – Что-то я не видел, как герцог Ефимов снимал с себя какой-нибудь элемент одежды во время боя! Поправка семьдесят четвёртая уточняет именно этот момент…

– Но…

– Ещё раз перебьёте меня, юноша, и уже мы с вами скрестим оружие, – спокойно произнёс мужчина и продолжил: – Уважаемый герцог Ефимов заранее, не пряча этого ни от вас, ни от своего оппонента, ещё до начала поединка намотал свой пиджак на руку.

– Я… – секундант сжал губы в побледневшую линию, поиграл желваками на скулах, а затем нехотя выдавил из себя: – Я не имел права.