Варлок

Герой своего гордого народа и живой символ его борьбы за независимость, Абу Айдамирович Вацураев находил странное, почти мазохистское удовольствие рассматривая мирную, сытую и спокойную жизнь своих бывших врагов.

Бывших… как много в этом слове смыслов для старого человека. Бывшие друзья, бывшие враги, бывшая семья… Своих двух красавиц жён старый чеченец потерял ещё в годы Третьей мировой войны, когда объявившая независимость Чеченская Республика Ичкерия выступила против новорожденной Империи.

Тогда, после взаимных ядерных ударов, русские, да как, в общем-то, и все остальные, вдруг позабыли значение слова «гуманизм», который нохчи тогда воспринимали за «слабость». Так что головной танк колонны просто не остановился, когда на дорогу перед ним высыпали женщины и дети, а он, вместе с другими воинами республики, в это время тайными тропами позорно бежал из родного «бывшего» аула.

Старик ещё раз посмотрел сверху вниз на бронзового Александра Сергеевича, и руки его привычно затряслись, вспоминая то, что он пережил, когда узнал о случившемся.

Тогда Абу поклялся, что будь на то воля Всевышнего, он страшно отомстит. Но Аллах остался глух к тому, кто сам двумя годами ранее безжалостно резал глотки русским, не разбирая пола и возраста. Уже после войны «бывший» полевой командир понял, как обманули их маленький, но гордый народ американские советники и тогда ещё турецкие и саудитские проповедники. Он сам сдался имперцам, отсидел… прошли годы, подступила старость и вот уже его единственный родственник, племянник, которого он устроил на тёплое местечко… тоже стал «бывшим».

– Заур передаёт, что совет соберётся через час, мой господин, – произнёс тихо подошедший к нему Абдула.

– Хорошо, прикажи подать завтрак в кабинет и пришли кого-нибудь, чтобы помог мне одеться.

– Будет исполнено. – В кармане помощника зазвонил телефон, и он, выслушав короткую фразу, произнёс: – Переключи на эту трубку.

– Кто там? – недовольно спросил Дед Абу.

– Резо Кохташвили, господин. Желает с вами поговорить.

– Вот как, – старик изогнул бровь, – ну давай его сюда. Посмотрим, что он мне скажет. Алё?

Глава 10

Когда я дошёл до перекрёстка, опрятная жёлтенькая Toyota Camry двадцатого года выпуска с лентой чёрных шашечек вдоль всего корпуса уже ждала меня, припаркованная возле автобусной остановки.