Варлок

Духи оберегали его и тот десяток метров, что он нёсся внутри ревущего пламени, ни один волос не подпалился на его голове.

Оказавшись на выжженной, сплавившейся от огромных температур земле, Пётр остановился. Перед ним, метрах в сорока, стояла завёрнутая в бесформенные, чёрные одежды фигура человека. Они покрывали незнакомца с ног до головы, на которой был намотан такого же цвета тюрбан, и трепетали, красиво развеваясь под яростными порывами ветра. Лицо человека прикрыла ткань, оставляя только пылающие отблесками духов пламени глаза.

Он слегка наклонил голову, рассматривая молодого шамана. Так, словно бы не верил в то, что кто-то может подойти к нему настолько близко. Затем поднял перед лицом неожиданно очень белые и изящные руки и внимательно посмотрел сначала на одну, а затем на другую и снова перевёл взгляд на Явре.

– Сейчас ты умрёшь! – спокойно сказал шаман, указав на незнакомца остриём пальмы, и двинулся к жертве.

Вместо ответа, тот сложил перед собой ладони, и с них сорвался ярко-фиолетовый огненный шар, устремившийся к молодому человеку.

Противник вновь посмотрел на свои ладони, и следующий его файербол был уже совсем голубым. Шаман вновь рассёк его пальмой, но в этот раз лицо парня опалила волна жара такой силы, что затрещала одежда, а на зачарованном камланием древке оружия остались яркие тлеющие точки.

"Рывком он сократил дистанцию и тут же использовал безотказный в сражениях с одарёнными людьми приём, который на русский переводился как «Молчаливая охота», после чего тем же движением постарался вонзить пальму в грудь незнакомца. К его удивлению, хоть нового огненного шара и не последовало, остриё пронзило лишь воздух.

Шаман рывком ушёл в сторону, и даже здесь его достал жар. Вонзив пальму в землю, Явре выхватил стрелу и, наложив на лук, который до сих пор сжимал в левой руке, незамедлительно послал её в незнакомца.