Варлок

Я дёрнулся было сказать, что он врёт, но тяжёлая рука Грема вовремя легла мне на плечо, заставив замолчать. О’Мейкер же слушал эту ахинею, не выражая ровным счётом никаких эмоций. А когда закончил с последним из турок – пришёл мой черёд рассказывать, как всё было. Правда, в этот раз в присутствии обоих юристов.

В отличие от пленников, мне врать было не с руки, и я честно поведал наблюдателям о случившемся. Начиная с того момента, когда Бельская удалилась в кустики по «своим делам».

Естественно, что меня тут же спросили – что это были у неё за дела такие. Пришлось отвечать… хотя было очень неудобно перед Сашенькой. Кстати, завершив допрос, американец не поленился и действительно обыскал наше укрепление на предмет наличия в нём оборудованного отхожего места.

Примерно через полчаса из блиндажа вышла психолог с нашей потерпевшей. Девушка тут же подбежала ко мне, однако хвататься за одежду и прятаться не стала.

Видимо, разговор помог, потому что и на вопросы она сразу согласилась ответить, да и рассказала всё, что видела и чувствовала, вплоть до мелочей. В частности, как её, беспомощную, за ноги вытащили на поляну, как срезали ножами одежду и броню, и как я появился в самый последний момент.

Опрос завершили Касимовой, но Леночка в общем-то знала не много, так как видела только последствия. Американец, надев перчатки, аккуратно упаковал изодранную военную форму Бельской, как и нижнее бельё в вакуумный пакет, и собственноручно отнес его к вертолёту, а затем вернулся с массивным чемоданчиком, оказавшимся навороченным военным компьютером.

Разрешив психологу вновь укрыться с Сашенькой в бункере, он разложил устройство на нашем импровизированном обеденном столе, где всё ещё валялись остатки сегодняшнего ИРП, который мы ели на ужин. Открыв чемоданчик, он, активировав незнакомую мне операционную систему, вставил свой переводчик в специальный паз и запустил какую-то программу.

А затем О’Мейкер приник к экрану и надолго выпал из реальности, внимательно вглядываясь в побежавшие по монитору диаграммы, столбцы цифр и какую-то полосу, очень похожую на эквалайзер. Ожил полковник примерно через час, вызвал Бельскую с психологом и огласил наконец свой вердикт.