Варлок

 – Майора Вердина, с которым мы совершали разведвыезд сразу после прибытия. А остальные так называемые «офицеры» на это гордое звание не тянут. Так, охреневшее от мнимой вседозволенности быдло, которое немедленно принялось разводить форменную дедовщину и заниматься рукоприкладством. Вроде как им всё теперь можно?

– Прямо перед наблюдателями? – вздёрнул бровь мой собеседник.

– Как академические часы заканчиваются, так вашим «офицерам» словно крышу срывает, – чуть спокойнее ответил я. – До сих пор удивляюсь, как их всех ещё народ терпит…

– В том-то и дело, что уже нет… – со вздохом ответил командующий.

Он положил ноут на столик, а сам, заложив руки за спину, подошёл к закреплённой на стене карте. Остановился и несколько секунд рассматривал её, правда, у меня сложилось впечатление, что он размышляет. Продолжать этот разговор или нет.

– Понимаете ли, какая ситуация, Ефимов, – вновь перешёл он на «вы». – Всё дело в том, что на данный момент младшего командного состава, как минимум в этой группировке, просто-напросто нет! А Вердин… он да, один из немногих под моим командованием, кто может с честью носить почётное звание офицера.

– И это как так получилось? – нахмурился я. – Здесь в основном первый-второй курс и такие же субчики из Корпуса, да ещё, оказывается, без царя в голове. Зачем вообще таким составом было куда-то ехать?

– Выбора не было. А получилось всё очень просто, – он резко обернулся и посмотрел на меня.

– Да.

– Так вот, кандидаты на выделение в офицерский состав определяются прямо перед отпуском, из курсантов, окончивших второй год обучения. А после первого сентября начинаются ускоренные курсы подготовки младшего командного состава. Так что в этом году у нас есть всего лишь рядовые, которым сказали, что они «офицеры», но быть ими не научили.

– И? Вы плавно подводите к тому, что все мы здесь – пушечное мясо?

– Да, – кивнул командующий и жёстко взглянул на меня. – Если вы, рядовой Ефимов, не поняли, то я в том же положении, что и вы.