Вампирский роман Клары Остерман

Голова вроде не пустая.

Это он и нашёл девчонку. Точнее, монахиня из ближайшего монастыря, которую он допрашивал.

Чтоб меня леший побрал! Да что со мной стряслось, что я не могу вести повествование в хронологическом порядке? Мысли скачут, как блохи на дворняге.

Итак, мы выехали из Курганово почти на рассвете, как только прибыли Смирнов с подкреплением. Он в кои-то веки расторопно всё сделал, пригнал сыскарей из Орехово в ночь. Говорит, вытащил их буквально из собственных постелей. Все дела передал местному начальству под приглядом Смирнова как единственного представителя Первого отделения, отправил письмо Волкову, и мы втроём (я, Афанасьев и Шелли) двинулись в дорогу.

По дороге, почти сразу как отъехали от Курганово, доктор Шелли (вот это нюх, как у охотничьей собаки) сказал, что чувствует запах дыма, хотя мы с Афанасьевым не ощущали ничего, кроме лошадиного смрада да привычных лесных запахов. Путь из Великолесья в цивилизованный мир – это долгая дорога, бездорожье скорее, по тёмным буреломам. Сейчас зима.

Как объяснили местные, на санях по снегу добраться куда быстрее, чем в любое другое время года. Земля здесь – сплошная глина, её размывает даже от лёгкой изморози. Одни овраги, холмы да леса. Деревеньки все кучкуются вокруг поместий. Если проехать дальше, вглубь Великолесья, так вовсе пойдут болота. Я успел подслушать, как местные говорят, что земли Великолесья меняются чаще, чем у господ – подштанники. Природа тут и вправду будто надеется тебя обмануть.

Впервые мне довелось проехать путь из Златоборска до Великолесья по дороге в Курганово, и теперь, возвращаясь назад, я отметил эту маскарадную почти переменчивость.

Всё детство моё прошло в Новисаде. Там, в краю полей и виноградных садов, где почти всегда солнечно, даже зимой, привыкаешь к бескрайним просторам. В каком бы направлении мы бы с отцом ни отправлялись, несколько дней обязательно проводили в сёдлах, и ничего вокруг не менялось: полноводные грандиозные реки и возделанные поля, уютные деревушки и зеленеющие плодоносящие сады, что кружат голову своими ароматами с наступлением осени.

Если доживу до отставки, уеду в родовое гнездо и буду проводить все зимы у печи, попивая домашнее вино, а не скитаться по провинции, отмораживая задницу. Впрочем, в Белграде я задницу также отмораживаю, сидя в кабинете. Если Волков следующей зимой опять прикарманит весь бюджет на отопление, я его сдам. Плевать, что это испортит мне репутацию, и как «стукачу» не позволит подняться выше по карьерной лестнице.